Версия для печатиБлаготворительность один из интереснейших механизмов выражения общественных настроений, а также практического взаимодействия общества и государства, причем такой механизм, работа которого может отражать как гармоничное их сотрудничество, так и конфронтацию, совпадение целей и опасное их расхождение.
«Благотворительность есть добровольная социальная деятельность, связанная с безвозмездной передачей материальных ценностей, в том числе и созданных трудом в процессе самой благотворительной деятельности, и направленная на достижение большего социального благополучия» 1 [Соколов А. Р. Российская благотворительность в XVIII-XIX веках (к вопросу о периодизации и понятийном аппарате). // Отечественная история. 2003. № 6. С. 147].
Мотивами как общественной, так и частной благотворительности были осознание гражданской солидарности между членами общества, стремление послужить своим богатством делу просвещения и милосердия, помощь родному городу, стране, патриотические чувства, желание получить признательность со стороны правительства (титулы и награды), поднять свою репутацию; кроме того, пожертвования, идущие на благотворительные цели, не облагались налогами.
Нужно отметить и характерный для российских предпринимателей мотив, продиктованный религиозными воззрениями: деловые люди смотрели на свою деятельность как на своего рода миссию, возложенную Богом, стремились к тому, чтобы нуждающиеся жили в соответствии «с волей Божьей». Щедрость души, высокие моральные качества, следование христианским заветам, набожность были свойственны большинству предпринимателей. В то же время церковь неустанно призывала к благотворительности, указывая на нее как на одну из добродетелей христианства. Благотворительная деятельность была своего рода компенсацией социально-политической неполноценности предпринимателей. Отсутствие возможности заслужить общественное признание своей профессиональной деятельностью вынуждало их уходить в области, пользовавшиеся несравненно большим общественным престижем.
Поскольку многие из предпринимателей были таковыми в первом-третьем поколениях, им были известны и близки народные нужды, привычки, потребности, желания. Эта генетическая связь объясняет то обстоятельство, что дело просвещения и призрения было для многих деловых людей более естественным, чем для иных сословий.
В Вологде в конце XIX-начале XX века было более десятка благотворительных обществ, учредителями и главными жертвователями которых в основном были вологодские купцы: например, Вологодское благотворительное общество, Вологодское женское благотворительное общество, Вологодское общество земледельческих колоний и ремесленных приютов, общество взаимного вспомоществования учившим и учившимся в народных училищах Вологодской губернии, общество врачей лечебницы для приходящих больных и другие. Средства этих обществ складывались из членских взносов, купеческих пожертвований, различных пособий, доходов от благотворительных спектаклей, лотерей 2 [Коновалов Ф. Я., Панов Л. С, Уваров Н. В. Вологда Х11-начало XX века. Краеведческий словарь. Архангельск. 1993. С. 36, 43, 44, 61, 72, 73, 75, 78, 217, 244, 246].
С точки зрения целесообразности использования предпринимательских благотворительных капиталов большой интерес представляет опыт Вологодского городского общественного управления и купеческого общества. Эти социальные заведения по существу играли роль структурно-образующих элементов гражданского общества. Городская дума на своих заседаниях ежегодно обсуждала отчеты богаделен о состоянии заведений, числе призреваемых, капитале и сумме, употребляемой на содержание призреваемых, избирала на три года председателя и членов совета богаделен, отдавая, согласно уставу богаделен, предпочтение родственникам учредителей и вологодским «почетным» купцам (потомственным почетным гражданам).
В отчете Вологодского попечительного совета богадельни имени Московского 1-ой гильдии купца Н. В. Немирова-Колодкина за 1890 г. указывалось, что богадельня открыта 9 мая 1881 г. Располагалась она в 3 участке г. Вологды в Дюдиковской пустыне в каменном трехэтажном доме, пожертвованном учредителем Н. В. Немировым-Колодкиным. К 1 января 1890 г. на полном содержании в ней числилось 87 человек, в 1890 г. вновь было принято 13 человек и уволилось 10, осталось 90, в том числе 30 слепых. Из призреваемых находилось 4 стипендиата имени его Императорского Высочества Великого князя Владимира Александровича, 14 - от других жертвователей. По штату - 25, сверх штата - 65 человек, из них 61 относились к мещанскому сословию, 17 - крестьянскому, купеческому - 2, духовенству - 4, чиновничеству - 1, солдатскому - 6. Содержание в богадельне каждого призреваемого составляло 12 2/3 коп. в день. Всего на счет богадельни поступило 7997 руб. (проценты с ценных бумаг, пожертвования), расходы составили 7761 руб.3 [ГАВО (Государственный архив Вологодской области). Ф.475. Оп. 1. Д. 334. Л. 12-13]
Следует отметить, что благотворительная деятельность Немирова-Колодкина не осталась незамеченной властями. Правительствующий Синод неоднократно выражал ему свою благодарность. Он был награждён золотыми медалями «За усердие» всех пяти степеней - специальной наградой за так называемые неслужебные отличия, орденом Св. Станислава 3-ей степени (1881 г.) и 2-ой степени (1883 г.) а за учреждение вологодской богадельни удостоен ордена святой Анны 3-ей степени (1882 г.). 3 мая 1885 г. постановлением городской думы. Немирову-Колодкину было присвоено звание «Почетный гражданин г. Вологды» 4 [Там же. Д. 133. Л. 11; Д. 143. Л. 25; Валдаева В. Золотые браслеты. Из истории ювелирной фирмы Н. В. Немирова-Колодкина. // Мир музея. 2004. № 20. С. 13-16; Балакшин Р. Память сердца. // Красный север. 1997, 19 февраля].
Такое же звание было присвоено купцу 1-ой гильдии Волкову Н. А., который в разные годы был казначеем лечебницы Вологодского благотворительного общества для приходящих больных (1884-1900 гг.); попечителем 3-го и 4-го мужских и 2-го женского вологодских приходских училищ (1885-1887 гг.); членом совета богадельни Н. В. Немирова-Колодкина (1886-1893 гг.); почетным членом и председателем попечительного совета Александровского вологодского купеческого благо творительного общества.
Значительную часть капиталов богаделен составляли частные пожертвования. Если на 3 богадельни в 1890 г. было отпущено из городских доходов - 586 руб. 57 коп., то из частных капиталов, пожертвованных для этой цели - 1031 руб. 24 коп.5 [ГАВО. Ф. 475. Оп. 1. Д. 324. Л. 4].
Из отчета городской управы за 1909 г.:
Общая сумма благотворительных годовых расходов Вологодской думы, в ведении которой находились благотворительные учреждения, составила в 1908 году 21825 руб. 45 коп., в том числе на богадельни: Немирова-Колодкина - 5895руб. 36 коп.; Леденцовскую - 3593 руб. 67 коп ; общественную - 1794руб. 36 коп.; бесплатную столовую - 3182 руб. 81 коп.; приходские училища - 1497 руб.; стипендиата в мужской гимнами - 150 руб.; пособие бедным гражданам - 2976руб. 4 коп.; пособие церквям и монастырям - 1111 руб. 4 коп.; ремесленный приют - 47руб. 50 коп.; пособие бедным мещанам - 1200 руб. 6 [Там же. Д. 1497, Л. 94]
Благотворительная комиссия, созданная из гласных думы, занималась распределением благотворительных средств, в том числе и от частных лиц, которые расходовались на цели, оговариваемые жертвователями. Она назначала пособия бедным гражданам из процентов с завещанных разными лицами капиталов на благотворительные цели. Частные пожертвования контролировались как местными, так и центральными органами.
Из распоряжения начальника Вологодской губернии городской управе 1877 г.
«По закону разрешение на принятие в пользу общественного призрения пособия от обществ и сословий, равно как пожертвований частных лиц дается МВД, а ст. 3 Уст. общественного призрения Министерству вменяется в обязанность о всех пожертвованиях доводить до Высочайшего сведения, для чего в министерствах должны сосредотачиваться сведения о всех таковых пожертвованиях.
Между тем, из дел МВД видно, что с введением в губерниях положения о земских учреждениях и нового Городового положения, а равно с изданием правил 21 октября 1873г. о порядке исполнения духовных завещаний о пожертвованиях на предмет общественной благотворительности или пользы каковыми законоположениями земским, городским общественным учреждениям предоставлено принимать делаемые в их пользу пожертвования, МВД просит меня о всех пожертвованиях, делаемых на предметы общественной благотворительности или пользу во вверенной мне губернии, доводить до сведения МВД немедленно, по принятию оных в установленном порядке тем учреждениям в пользу коих они сделаны, сообщая вместе с тем и о стоимости принятого пожертвования» 7 [Там же. Оп. 2. Д. 3. Л. 9]
Большую роль в благотворительной деятельности играл Вологодский городской общественный банк, который подчинялся городской думе. Через банк проходили как частные, так и коллективные пожертвования, о чем свидетельствуют отчеты Вологодского банка. По мере расширения деятельности банка все большие суммы из его прибыли отчислялись на благотворительные дела: больницы, богадельни, школы и т.д. За 1841-1878 гг. на содержание богаделен было отчислено из чистой прибыли 19517 руб., учебным заведениям - 24298 руб., церквям и монастырям - 10074 руб., на содержание членов сиротского суда - 2330 руб. В 1907 г. на содержание городских училищ и выдачу субсидий казенным учебным заведениям выделено23093 руб., на общественные богадельни - 150 руб.8 [Там же. Д. 854. Л. 50 об.].
Одним из самых крупных благотворителей был потомственный почетный гражданин купец В.И. Грудин. Он был известен в Вологде как крупный общественный деятель. В разные годы он был бургомистром городового магистрата, членом общества любителей коммерческих знаний, членом торговой депутации, директором губернского «музеума», городским головой (1841-43, 1851-52 гг.). В его духовном завещании (1864 г.) говорилось: «движимый желанием если не искоренить вовсе, то, по крайней мере, уменьшить до возможной степени бедность и нищенство мещанских детей, преимущественно сирот в Вологде, намерен принести в дар Вологодскому мещанскому и цеховому обществу денежный капитал в 20 тысяч рублей». Для приходских училищ и двух общественных богаделен ежегодно отчислялись из прибыли этого капитала 7 тыс. руб.9 [Там же. Ф. 48. Оп. 1. Д. 261. Л. 10 об.].
Крупным жертвователем был московский, бывший вологодский купец, мануфактур-советник, потомственный почетный гражданин И. А. Колесов. Одним из объектов его коммерческой деятельности являлась чайная торговля с Китаем. Он считался «первейшим кяхтинским чайным торговцем и главным распространителем чая в России». По его духовному завещанию проценты с капитала 33 тыс. руб. поступали в счет платежа государственных податей за бедных, неимущих, обремененных семейством мещан г. Вологды 10 [Там же. Д. 36. Л. 61; Д. 166. Л. 8; Д. 399. Л. 55].
В 1836 году купец 1-ой гильдии И. В. Шапошников завещал установленные проценты с капитала 10500 руб. выдавать каждогодно по усмотрению Градской думы «на платежи за бедных здешних мещан, малоприходским церквям г. Вологды по 50 руб. в каждый приход, вологодскому попечительству детских приютов на содержание в приюте 8 человек - 160 руб.»11 [Там же. Д. 215. Л. 17; Д. 1854. Л. 285; Д. 182. Л. 12].
По духовному завещанию потомственной почетной гражданки А. М. Скулябиной (1872 г.) с ее капитала, хранившегося в банке из процентов на вечные времена «назначено отсылать в городскую управу для раздачи бедным перед праздниками Рождества Христова и Св. Пасхи на вдов и сирот благородного сословия - 60 руб., для бедных граждан, обремененных семейством - 150 руб., возвратившимся из военной службы в отставку дряхлым и увечным низшим чинам, которые поступили на службу из мещан г. Вологды - 75 руб.; для подаяния заключенным в тюремном замке, работном доме, на призреваемых в богадельне в богадельнях Приказа общественного призрения и городской общественной богадельне - 75 руб., итого 360 руб.» 12 [Там же. Д. 298. Л. 9]. С капиталов купцов В. А. Леденцова - 250 руб., А. В. Беляева - 50 руб., П. Е. Волкова - 50 руб. выделялись городскому обществу для раздачи бедным мещанам. В 1870 г. от процентов с капитала С. Н. Леденцовой на содержание приходских училищ была выделена 1 тыс. руб., Успенского женского училища - сумма в 25 руб. Через банк проходили и коллективные пожертвования. Так, в 1861 г. от лиц городского сословия было пожертвовано на призреваемых в общественных богадельнях 2580 руб.13 [Там же. Д. 854. Л. 5 об.].
Семьи потомственных почетных граждан Витушешниковых, Леденцовых, Свешниковых, Белозеровых активно занимались благотворительной деятельностью. О Н. А.Белозерове, бывшем бургомистре городового магистрата, на панихиде по поводу его кончины в 1870 г. говорилось, что он «служил обществу верой и правдой, всегда был великодушен, и к нему всегда можно было обратиться за помощью». С 1839 по 1851 г. он был церковным старостой Леонтьевской приходской церкви, с 1855 по 1870 г. был директором попечительского совета Скулябинского дома призрения бедных граждан. За усердную службу был награжден тремя золотыми медалями 14 [Вологодские епархиальные ведомости. 1870, № 17. С. 588-590]. Его брат П. А. Белозеров также много внимания уделял благотворительной деятельности.
Из формулярного списка П. А. Белозерова.
1844-1845 гг. - городовой староста в
Вологодском сиротском суде.
1867-1870 гг. - попечитель
Скулябииского дома призрения бедных
граждан г. Вологды.
1870-1881 гг. - МВД утвержден
директором комитета Скулябинского дома
призрения бедных граждан г. Вологды.
1871 г. - за заслуги по Духовному
ведомству награжден золотой медалью на
Аннинской ленте.
1872 г. - за усердие и пожертвование
в пользу учебных заведений Министерства
народного просвещения награжден золотой
медалью с надписью «За усердие» на
Владимирской ленте.
1876 г. - Государь Император по
докладу Министерства народного
просвещения дозволил на поставку в
классной комнате Успенского женского
приходского училища в г. Вологде портрет
Белозерова.
1879 г. - по постановлению главного
управления общества попечения о раненых и
больных воинах выдан высочайше
установленный знак Красного Креста. 1881г. -
награжден золотой медалью с надписью «За
усердие» на Александровской ленте.
1881 г. - за благоустройство на
собственные средства Вологодской градской
Георгиевской церкви при Скулябинском доме
призрения бедных граждан награжден золотой
медалью с надписью «За усердие» на
Андреевской ленте 15 [ГАВО. Ф. 475. Оп. 1. Д. 159.
Л. 269-299].
Купеческая благотворительность принимала самые разнообразные формы проявления. Это участие в различных советах, комитетах благо творительных учреждений различных ведомств.
Так, Н. А. Веденеев был почетным членом Вологодского попечительства детских приютов (1887 г.), церковным старостой Вологодского кафедрального Софийского собора (1889 г.); Я. А. Бурлов - попечителем Спасской земской школы Вологодского уезда (1877-1897 гг.), директором Вологодского тюремного комитета (награжден золотой медалью на Станиславской ленте (1891 г.), старостой Спасовсеградского собора г. Вологды (награжден золотой медалью на Аннинской ленте (1901 г.); Н. И. Корелкин - попечителем 2-го мужского приходского училища (1876-1880 гг.), членом губернского тюремного комитета, старостой в Вологодском кафедральном Софийском соборе (1856-1858 гг.); В. И. Семенков - почетным блюстителем Устьянского в Кадниковском уезде училища (1882-1899 гг.); директором Вологодского тюремного комитета и старостой тюремной церкви (1901 г.), членом попечительского совета о домах трудолюбия в Вологде (1902 г.); Ф. И Брызгалов - почетным членом Вологодского губернского попечительства детских приютов (1886-1897 гг.), церковным старостой при церкви Св. Николая Чудотворца на Сенной площади (1877-1880 гг.), директором Вологодского губернского комитета попечительного общества о тюрьмах (1884 г.), председателем Вологодского сиротского суда (1893 г.), попечителем Вологодского исправительного арестантского отделения (1897 г.), директором Вологодского Александро-Мариинского приюта «Ясли» (1897-1899 гг.), директором Александринского детского приюта (1899 г.), в этом же году по Министерству народного просвещения награжден серебряной медалью на Владимирской ленте; С. А. Леденцов в 1871-1874 гг. был старостой Вологодского кафедрального Софийского собора, за пожертвование на покупку дома для помещения Вологодской Мариинской женской гимназии награжден золотой медалью «За усердие» на Станиславской ленте (1861 г.); В. И. Нечаев - попечителем общественной Витушешениковской богадельни (1875-1883 гг.), церковным старостой Спасовсеградской церкви (1867-1888 гг.), за заслуги по духовному ведомству награжден серебряной медалью на Аннинской ленте (1878 г.); Л. А. Клишин в течение многих лет (1852-1864 гг.) являлся старостой Иоанно-Предтеченской церкви, награжден серебряной медалью на Станиславской ленте (1863 г.), а затем церковным старостой при Вологодском кафедральном Софийском соборе (1868-1870 гг.) 16 [Там же. Д. 159. Л. 158-160; Ф. 376. Оп. 1.Д. 1165. Л. 15,22; Ф. 475. Оп. 1. Д. 159. Л. 240-243; Ф. 376. Оп. 1 Д. 1239. Л. 2-9; Ф. 475. Оп. 1. Д. 1647. Л. 53-60; Д. 114. Л. 18; Д. 159. Л. 262-265. Д. 143. Л. 211].
Из формулярного списка купца 2-ой гильдии, члена городской управы Ф. Н. Овечкина.
1892-1895 гг. - избран попечителем 1-го
Городского приходского училища;
1901-1907 гг. - состоял членом
Вологодского уездного комитета народной
трезвости;
1904 г. - выражена благодарность
Попечителем С.-Пб. Учебного округа за
заботливость и внимание к нуждам
вверенного попечению его 1-го мужского
приходского училища г. Вологды;
1909 г. - избран городской думой
членом Вологодского уездного училищного
совета;
1909 г. - возложено думой
председательствование в исполнительной
комиссии по народному образованию;
1909 г. - избран думой председателем
Вологодской городской общественной
библиотеки 17 [Там же. Д. 692. Л. 16-31].
И. Д. Свешников, купец 2-й гильдии, за участие в Вологодском губернском попечительстве детских приютов был награжден серебряной медалью «За усердие» (1898 г.), орденом Св. Анны 3-й степени (1909 г.), являлся почетным гражданином Вологды. Сын его В. И. Свешников в течение нескольких лет был председателем общества «взаимного вспомоществования учащимся и учившим в народных училищах губернии».
В годы первой мировой войны Свешниковы внесли значительные пожертвования в Вологодскую общину сестер милосердия. Имя купца 2-й гильдии Д. С. Пермякова до 1917 г. носило первое в губернии ремесленное училище. В 1894 г. Пермяков завещал в собственность ремесленного приюта 90 тыс. руб. с тем, чтобы на проценты с этого капитала было расширено обучение ремеслу «лиц низшего звания».
Не менее активной была женская купеческая благотворительность. Из духовного завещания вологодской купеческой дочери девицы М. В. Маталындиной, утвержденного к исполнению определением суда 17 сентября 1913 года:
«Маталындина М. В. завещала 100 рублей в бесплатную столовую им. Колесникова с тем, чтобы капитал этот оставался неприкосновенным, а на проценты с него производилась выдача бесплатных обедов бедным в день ее смерти ежегодно и в Вологодские богадельни - Леденцовекую и Витушешниковскую по 1300 руб. в каждую, на проценты с которых содержать по одному призреваемому по указанию душеприказчика». Данные капиталы поступили в Городскую управу 5% билетами городского банка. На каждую богадельню поступало в год 61 руб. 75 коп.18 [Там же. Д. 1497. Л. 15-16].
В духовных завещаниях вдовы почетного потомственного гражданина Н. С. Грудиной и купеческой жены А. И. Ганичевой были пожертвованы шесть билетов пятого 5% займа 1854 г. и шестого 5% займа 1855 г. на содержание дома призрения С. А. Леденцова и бесплатной столовой им. Т. Е. Колесникова всего на сумму семь тысяч рублей. Жертвователи передавали свои капиталы с тем условием, что капиталы, ими жертвуемые, все время оставались неприкосновенными, а проценты с капитала должны расходоваться на вышеуказанные ими определенные цели 19 [Там же Л. 152].
Из заявления в городскую управу вологодской купчихи Г. Н. Красненьковой от 28 февраля 1911 г.:
«Представляю при сем два 4 ½ % Нижегородского-Самарского земельного банка закладные листы по 500 руб. каждый, всего на 1 тыс. руб. с купонами на срок 1 июня 1911 г. Прошу городскую управу означенные билеты зачислить в неприкосновенный капитал богадельни имени Н. В. Немирова-Колодкина с тем, чтобы на проценты с моего капитала поставить одну кровать имени моего покойного мужа Т. Д. Красненькова с тем, чтобы эта кровать замещалась по моему личному усмотрению, а после моей смерти в распоряжение совета богадельни с тем, чтобы помещать престарелых лиц женского пола из крестьянского сословия»20 [Там же. Оп. 2. Д. 32. Л. 18].
Следует также отметить, что социальные заведения, созданные на пожертвования купцов и находящиеся в ведении купеческого общества, предназначались для призрения лиц не только купеческого, но и других сословий.
Анализ благотворительной деятельности позволяет выявить ряд ее характерных черт, таких как целенаправленность вовлечения в эту деятельность многих купцов, разнообразные формы и методы этой работы. В условиях незначительных государственных ассигнований благотворительная деятельность играла большую социальную роль и может служить примером современным предпринимателям.