Версия для печати

Благотворительность. Общественная деятельность предпринимателей

Из статьи Т.Н. Шаламова «В ночлежном доме Т.Е. Колесникова» // Старая Вологда, XII - начало XX в.: сб. док. и материалов / Упр. по делам арх. Вологод. обл., Гос. арх. Вологод. обл.; [гл. ред. Ф. Я. Коновалов; отв. сост. Л. Н. Мясникова]. - Вологда, 2004. - С. 344-345.

... В воскресенье... я пошел в ночлежный дом имени Т.Е. Колесникова на набережной у церкви Сретения Господня2.

Мне было уже ранее известно, что несчастные, обычно называемые босяками, здесь получают бесплатный кров, ночной покой и тепло. К 5 часам я подошел к дому; это прекрасное двухэтажное каменное здание с широким двором, на берегу реки.

Спальни, т. е. самая ночлежная, помещаются в верхнем этаже, внизу же бесплатная столовая для городских бедняков, тоже имени Т. Е. Колесникова. Нельзя умолчать об этом благородном истинном гражданине г. Вологды, который умел отзывчивым христианским сердцем не только благотворить, но и благотворить разумно, целесообразно и широко. Собрав своими трудами богатство земное, тленное, сумел он обратить его в сокровище, не оскудеваемое на небесах. Ясли и приют для подкидышей и внебрачных детей-сирот от живых матерей и отцов, бесплатное училище для детей нищеты городской3, крупные благотворения по другим уже существующим в городе домам призрения, бесплатная столовая на 100 человек, благоустроение храмов городских, дом ночлежный - вот крупные дела, которые поистине дают ему право на высокое звание верного и доброго раба евангельской притчи и влекут за собой надежду услышать сладкий Божественный голос Спасителя: «В малом ты был верен, над многим тебя поставлю, вниди в радость Господа твоего». Ночлежка и столовая содержатся прекрасно. Всегда чистота, опрятность...6 В спальнях много света, воздуха, в столовой - простой, сытный, достаточный обед (щи и каша) в чистой посуде, с полным обилием хлеба насущного.

Ночлежников еще не было. По расписанию, уже весеннему (зимой дом открыт с 6 часов), они должны были подойти только к 8 часам вечера. Времени до 8 часов оставалось еще немало, и я, чем сидеть на пустых нарах в комнатах, решил сходить в дом Братства Всемилостивого Спаса на Архангельской ул., где как раз в это время должно было начаться народное чтение со световыми картинами. По окончании чтения, к 8 часам, я вторично подошел к ночлежке. На крыльце дома уже сидело и стояло до 20 оборванцев в грязных лохмотьях. При моем приближении они, как по команде, поснимали головные тряпки и низко униженно мне поклонились. Прибывали все новые и новые партии, заходили в ворота новые лица.

Ровно в 8 часов гостеприимные двери ночлежки шумно раскрылись, и босяки гурьбой повалили наверх. Собралось их до 100 человек. Они быстро расходились по спальням и занимали нары, снимая с себя грязные лохмотья, подобие верхней одежды. Был уже полумрак. Перед образом Спасителя в золоченой ризе горела, тихо мерцая, лампадка. Я попросил ночлежников собраться в средней, самой большой, спальне. Вскоре живая стена молодых и старых, здоровых и болезненных русских типов окружила меня. Иные смотрели мрачно и угрюмо, другие ласково и вопросительно. Но взгляды всех были скорбны. Это, по-видимому, была общая печаль по утраченной жизни...