Версия для печати
В 1867 г. устюжским городским головой был избран купец Василий Иванович Костров.
Костровы - старинная устюжская фамилия. Родословная семьи, к которой принадлежал В. И. Костров, прослеживается с конца XVII в. Прапрадед его, Федор Андреевич Костров (1679-1753), «купецкой человек», жил в собственном доме, был многодетен.1 [Материалы для истории Устюга Великого XVII и XVIII вв. М , 1883. С. 247]. Прадед - Никифор Федорович (1722 г. р.) - в конце XVIII в. значится в купцах третьей гильдии.2 [ВУФ ГАВО, ф. 145, ок. 1, д. 10. л. 26]. Он был женат на девице Авдотье, дочери пономаря Успенского собора Герасима Ковригина. В их семье росли четыре сына: Давыд, Иван большой, Семен и Иван меньшой. Жили Костровы в конце улицы Красной Слободы в построенном ими доме на наследственной земле. Дом состоял из пяти теплых покоев, горницы, двух чуланов. В усадьбе имелись также «хлебной амбар, хлев, погреб с напогребником, баня, кладезь, подворная и огородная земля.»3 [ВУФ ГАВО, ф. 361, оп. 3, д. 106, л. 3]. В доме было много икон, причем половина из них - в серебряных с позолотой окладах. Образы Спасителя и Николая Чудотворца, писаные красками на малых досках, постоянно находились и в лавках купца.4 [Там же, лл. 3-5]. Никифор Федорович был грамотен, владел кожевенным заводом, расположенным под Ивановской горой, и двумя лавками в кожевенном ряду.5 [ВУФ ГАВО, ф. 361, оп. 1, д. 122, л. 50]. В 1782 г. на его кожевенном заводе вырабатывалось 300 кож в год, юфтяных и дубленых.6 [ВУФ ГАВО, ф. 361, оп. 3, д. 256, лл. 53. 56 об.]. Заведение Н. Ф. Кострова не являлось самым крупным в Устюге. Были и такие, на которых вырабатывали до 1000 кож в год и более.7 [Там же]. Н. Ф. Костров занимался «купеческим торгом и чарошным ремеслом». Чарки (род башмаков с суконной опушкой), выделанные кожи сбывал в городе и на «ярмонках».8 [Там же].
Дед В. И. Кострова - Иван Никифорович (меньшой) (1758-1817 гг.), как и его братья, продолжал дело отца. Был дважды женат. От первого брака имел троих детей. Александра Семеновна, вторая жена И. Н. Кострова, была моложе супруга на 18 лет. У них родилась дочь Мария.
Отцом В. И. Кострова являлся второй сын Ивана Никифоровича - Иван. Некоторое время он состоял в мещанском обществе, занимался торговлей, скончался в возрасте 55 лет в 1853 г.9 [ВУФ ГАВО, ф. 145, оп. 1, д. 623, л. 12 об.].
У Ивана Ивановича и Евдокии Андреевны Костровых были два сына и дочь.
Платон Иванович (1825-1896 гг.), второй гильдии купец, и его жена Анна Ивановна (1825-1908 гг.) детей не имели. Они жили в одноэтажном деревянном доме за городским садом.10 [ВУФ ГАВО, ф. 6, оп. 1, д. 560]. П. И. Костров производил закуп товаров для отправки в Архангельск. В городе у него имелись два амбара с мукой и овсом,11 [ВУФ ГАВО, ф. 145, оп. 1, д. 1002, л. 107] а в гостином дворе - лавка, где он торговал соленой рыбой.
Платон Иванович избирался гласным городской думы и более 15 лет являлся старостой церкви Вознесения. Немало своих средств употребил он на украшение храма, на сооружение полукаменной ограды и более обширной сторожки, на приобретение церковной утвари. В 1871 г. П. И. Костров пожертвовал на ремонт крыши и золочение крестов более 300 руб., в 1880 г. - 200 руб. на благоустройство храма. За усердие и многочисленные пожертвования в 1870 г. ему была высочайше пожалована серебряная медаль на Станиславской ленте.12 [Летопись Вознесенской церкви г. Великого Устюга // Фонды ВУИАХМЗ, № 13114]
В В. Устюге более известен был второй сын Ивана Ивановича - Василий. Это был купец первой гильдии, человек непреклонной воли и неутомимой энергии. Очень скоро он становится одним из богатейших купцов города. В. И. Костров (1828-1887) содержал мастерские для обработки льна и щетины, вел активную торговлю через Санкт-Петербург и Архангельск с заграницей. На 1881 г. у него только щетинных мастерских насчитывалось восемь, в которых в год обрабатывалось сырья на 148000 рублей. 13 [Ф. А. Арсеньев. Очерк кустарных промыслов по изделиям, собранным Вологодским губернским земством. Вологда, 1882. С. 23-24]. Коммерческая контора по закупу щетины и льна, предназначаемых к заграничному отпуску, находилась в собственном доме В. И. Кострова.14 [ВУФ ГАВО, ф. 2, оп. 1, д. 346, д. 5, д. 1]. Изделия костровских мастерских славились качеством и добротностью. Обделанная щетина из мастерских В. И. Кострова экспонировалась в 1870 г. на Всероссийской мануфактурной выставке в Санкт-Петербурге15 [ВУФ ГАВО, ф. 14, оп. 2, д. 14, л. 14] и в 1882 г. на Московской промышленной художественной выставке.
Но не только торговля льном и щетиной приносила доходы купцу Кострову. Пристально наблюдал он за деятельностью возникших на Севере пароходных обществ и мечтал учредить свое. В 1874 г. В. И. Костров и котельнические первой гильдии купцы И. П. Кордаков и С. С. Зырин заключили между собой договор по владению пароходством на Северной Двине, вложили по 30000 руб. и открыли «Товарищество Северо-Двинское пароходство на вере».16 [ВУФ ГАВО, ф. 2, оп. 1, д. 100, лл. 93 - 97]. Спустя несколько лет Василий Иванович учредил «Северо-Двинское буксиро-товаро-пассажирское пароходство В. И. Кострова с сыновьями». Мечта Василия Ивановича исполнилась. Позднее владельцем костровских пароходов стал его старший сын Николай. Ему принадлежали суда «Петербург», «Юг», «Москва», «Гражданин», «Север», «Двина», «Крым», «Устюг». Конторы находились в Устюге, Вологде и Архангельске. В расписании пароходства указывалось, что суда «легкопассажирские со всеми удобствами и электрическим освещением».
Во время своего служения городским головой в 1867-1869 гг. В. И. Костров много занимался благоустройством города, все городские здания поддерживал в должном порядке, построил удобный цейхгауз во второй части города. 1867 г. был чрезвычайно скуден урожаем, поэтому хлеб продавался по высоким ценам (около 1 рубля и дороже пуд) не только в этом, но и в следующем, 1868 году.17 [Летопись градской Георгиевской церкви. // ВУФ ГАВО, № 3531]. Население бедствовало. Перед городским управлением встала альтернатива: или пустить половину жителей города в нищенство, или устроить даровое питание голодающим. Выбрали последнее. В. И. Костров оказался в этом деле на высоте своего положения.18 [Я. Долбышев. Полвека назад. // «Северо-Двинский край», № 71, 7 ноября 1917 г.].
Жертвовал Василий Иванович по велению души и сердца. В 1878 г. на имя вологодского губернатора С. Ф. Хоминского он написал: «...по усмотрению моему в нашем городе Великом Устюге учащиеся уездного училища, женской прогимназии и приготовительных классов ученики и ученицы есть дети самых бедных родителей, нуждающиеся, круглые сироты, в зимнее время не имеют теплой одежды, отправляясь на свои занятия, также многие из них просят подаяния на бумагу, книги и другие учебные принадлежности. При таком их сирот бедственном положении сожалея долгом себе счел за священную обязанность некоторых из них обеспечить и увековечить навсегда следующим пожертвованием: при сем имею честь представить Вашему превосходительству серебром 4 тысячи руб., каковые покорнейше прошу Вас от имени моего внести в Великоустюжский Общественный Банк навечно без возврату мне и наследникам моим.
Две тысячи взнести на отдельный билет на имя Устюгской городской управы от имени моего, с правом управы получать проценты сто или 120 руб. годовых и выдавать по приговору мещанского общества самым бедным семействам, круглым сиротам мещанского сословия жителям города мужского и женского полу на одно лицо от 3 до 6 руб. в год на обзаведение одежды, на покупку книг, бумаги и прочих учебных принадлежностей...»19 [ГАВО, ф. 18, оп. 1, д. 2102, лл. 1-2]
Еще две тысячи рублей, по одной тысяче каждому, Василий Иванович просил внести на счет устюжской женской прогимназии и устюжского уездного училища, где в том же, 1878 г. были учреждены стипендии его имени.20 [Там же]. Дом призрения в Устюге содержался на средства благотворительного общества, в том числе и на проценты с капитала Кострова в 11400 руб.
Благотворительностью отличались и дети В. И. Кострова. В 1891 г. Николай и Зосима Костровы были почетными членами попечительного совета Александровского ремесленного детского приюта. В 1892 г. 1 апреля братья пожертвовали 2 тыс. руб. для увеличения капитала Александровского ремесленного приюта «на содержание призреваемых бедных сирот, мальчиков мещанского сословия» 1 тыс. руб. в Совет устюгского благотворительного общества, «чтобы ежегодные проценты с оных тысячи рублей употреблялись бы на раздачу истинно бедным жителям г. Устюга мещанского сословия»; 2 тыс. руб. - детскому девичьему приюту или рукодельне на содержание бедных круглых сирот - девочек мещанского сословия.21 [ВУФ ГАВО, ф. 2, оп 1, д. 6661, лл 40-42].
В 1900 г. Н. В. Костров (1860-1915) предоставил мужской гимназии 240 руб., предназначаемые в плату за восьмигодичный курс учения, считая по 30 руб. в год, за одного из бедных учеников.22 [ВУФ ГАВО, ф. 234, оп. 1 д. 1].
Варвара Васильевна (1863-1943) десять лет была попечительницей Великоустюгской женской гимназии (с 1893 до 1903 г.), затем ее сменила Елизавета Алексеевна, супруга Н. В. Кострова. Обе, как могли, помогали гимназии, особенно денежными средствами. Так, в 1909 г. Е. А. Кострова пожертвовала в гимназию 1350 руб.23 [ВУФ ГАВО, ф. 235, оп. 1, д. 16, л 11 об.]. Примеров благотворительной деятельности Костровых можно привести много.
Жили Костровы в двухэтажных каменных особняках в центре города на Успенской улице.24 [Н. Кудрин. Запечатленная память. Арх-ск, 1986. С. 26-30].
У В. И. Кострова было 6 детей, из них трое умерли в раннем возрасте. В живых остались Николай, Зосима и Варвара.
3. В. Костров (1861-1894) скоропостижно скончался в Казани, куда выезжал по своим коммерческим делам.25 [В. Верещагин. На Северной Двине. Изд. 2-е. М., 1896. С. 44]. Он был женат на дочери сольвычегодского купца Хаминова Марии Алексеевне. Она, как и муж, рано умерла.
Варвара Васильевна шестнадцати лет вышла замуж за купецкого сына Григория Павловича Жилина.
С середины 90-х годов XIX в. все торговые и предпринимательские дела Костровых перешли в руки Н. В. Кострова. Его жена Елизавета Алексеевна являлась дочерью устюгского купца А. И. Мишуринского, содержателя ренсковых погребов и кондитерской. В 1911 г. Н. В. Костров продал все пароходы, сдал в аренду на 5 лет свой дом и переехал с семьей в Москву в дом на Арбате, в Николопесковском переулке. Причиной переезда являлись семейные обстоятельства. К этому времени в Москве у Н. В. Кострова учились в гимназии сын и дочь, жили они с бабушкой. Фактически семье приходилось жить на два дома, что было неудобно. Кроме того, Н. В. Костров был безнадежно болен, заниматься делами ему становилось все труднее.26 [Воспоминания Н. Н. Костровой].