Версия для печати

Панов Е. Наука - Труд - Любовь - Довольство/ Е. Панов// Гудок. - 2002. - 2 июля.

Это не что иное, как формула прогресса, выведенная удивительным русским человеком Христофором Леденцовым. Он искал дело, «которое должно коснуться самого корня человеческого существования». И нашел его, основав Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений. 

«Общество с обширной жизненной программой и с практическим способом ведения дела... представляется мне огромным, небывалым фактором русской жизни... Леденцовское Общество, очевидно, вынесла новая волна, самая высокая из поднимавшихся до сих пор, волна общечеловеческого интереса, - и не платонического только в сторону опытных наук и их жизненных приложений, волна, пробегающая по всему культурному миру», - так писал в 1911 году физиолог И.П.Павлов, академик и нобелевский лауреат. И добавлял: «...Мне верится, что Москва не менее, чем ее другими историческими заслугами и деятелями, будет гордиться впоследствии своим Обществом и его основателем - Христофором Семеновичем Леденцовым».

 Кто же он? Русский предприниматель родом из Вологды. Родился 24 июля 1842 года. Династия купцов Леденцовых берет начало в петровских временах. Семейное предание гласит, что Иван Леденцов торговал сладостями рядом с продавцом пирогов Алексашкой Меншиковым. Еще раз они встретились, когда Алексашка уже был «светлейшим», а Ванюшка - процветающим торговым человеком. Светлейший посоветовал купцу послать сына учиться за границу, и Алексей Леденцов, подобно прочим недорослям, отправлен был в европейские университеты. По стопам отца пошел и Семен Леденцов. Поехал в Кембридж постигать науки и сын Семена Христофор. Причем поехал, свободно изъясняясь по-английски. Талантливый юноша, наверное, стал бы знаменитым ученым, если бы... не любовь. Любовь не позволила ему окончить университет, любовь вскоре привела его назад в Вологду, где ждала невеста - Серафима Николаевна Белозерова, дочь купца 1-й гильдии. Женившись, Христофор Семенович продолжил образование в Московской Практической Академии Коммерческих наук. Не став ученым, он стал блестящим предпринимателем - его и без того огромное состояние, доставшееся от отца, росло год от года.

Однако одних радостей бизнеса ему было мало. Христофор Леденцов по-русски широк и ищет широкого, под стать себе, дела. Он избирается городским головой, уходит в труды ради общего блага. Его стараниями открывается первый в России государственный ломбард - для пресечения ростовщичества. Впоследствии по вологодскому образцу заводят у себя ломбарды Москва, Казань, Петербург, Нижний Новгород. Но и этого Леденцову мало. Мало ему и Музея содействия труду, созданного в 1900 году, фактически первого российского профсоюза, на организацию которого Христофор Семенович жертвует 50 тысяч рублей золотом. Все-таки его первая или, может быть, вторая, после Серафимы Николаевны, любовь - наука. К ней Христофор Семенович упорно приобщает своих сыновей Христофора и Максимилиана, и оба становятся инженерами, а Максимилиан еще и изобретателем цветной фотографии.

После смерти жены и переезда в Москву готов послужить науке и сам Леденцов. Как наилучшим образом сделать это в его положении и возрасте, с его опытом и миллионами? Он обращается за советом к Л.Н.Толстому, переписывается с учеными. Поиск приводит к профессору Императорского Московского университета Н.А. Умову. Ему-то и является идея особого общества. Умов предлагает создать некую организацию, объединив в ней представителей естественных наук, техники и широкой общественности, попросив «покровительства двух старейших и обширнейших научно-учебных заведений Москвы - Университета и Технического Училища». Умов составляет черновой проект устава, с которым Леденцов обращается к тогдашнему директору ИМТУ профессору С.А. Федорову. Тот принимает живое участие в организации Общества и по праву становится впоследствии первым председателем его совета. А Умов становится товарищем председателя, то есть заместителем.

В документах Общества Николай Алексеевич Умов (1846 - 1915) назван «истолкователем заветов X.С. Леденцова» и «одним из главнейших идейных кормчих». Умов, заметим в скобках, вообще фигура замечательная. Первый русский физик-теоретик, президент Московского общества испытателей природы. В 1911 году после увольнения Министерством народного просвещения университетского президиума уходит в отставку, но продолжает неутомимо и плодотворно работать, в том числе и в леденцовском Обществе. Разбирая бумаги Христофора Семеновича, Умов извлекает четырехчленный девиз «Наука - Труд - Любовь - Довольство» из записки, озаглавленной «Нечто вроде завещания». Леденцов пишет:

«Я бы желал, чтобы не позднее 3 лет после моей смерти было организовано Общество... если позволено так выразиться, «друзей человечества». Цель и задача такого Общества помогать по мере возможности осуществлению если не рая на земле, то возможно большего и полного приближения к нему. Средства, как я их понимаю, заключаются только в науке и в возможно полном усвоении всеми научных знаний...».

Кроме философского завещания, Леденцов, человек дела, оставил, разумеется, и юридическое, заложив материальную основу Общества. Ее составили два неприкосновенных капитала. Первый - 100 тысяч рублей золотом - Леденцов успел при жизни внести в кассу Императорского Московского университета, второй отошел Обществу после кончины жертвователя. Состояние Христофора Семеновича приближалось к двум миллионам рублей золотом, ежегодные доходы от неприкосновенного капитала составляли от 100 до 200 тысяч рублей - сумму по тем временам огромную. К 1914 году реализация имущества Леденцова принесла 1881230 рублей. Распродажа недвижимости продолжалась вплоть до закрытия Общества.

Леденцов умер от рака в 1907 году, первое заседание совета Общества его имени состоялось 18 мая 1909 года, не позднее трех лет после смерти основателя, как того и требовало завещание. Собравшиеся говорили о беспримерной сложности, многотрудности и разнообразии стоящих перед Обществом задач - как научно-технических, гуманно-просветительских, предпринимательских, так и касающихся внутренней жизни организации. Для их решения должны были собраться выдающиеся люди. И они пришли.

Их призвало время - период экономического подъема в России, годы формирования мощной прослойки предпринимателей. Подобно Христофору Леденцову, они действуют с русским размахом и с европейской цивилизованностью, меценатствуют. Савва Морозов, Савва Мамонтов, Павел Третьяков и другие щедро жертвуют деньги на развитие искусств. Российские меценаты, как и меценаты во всем мире, больше других любят художников, артистов, поэтов. Людей науки они любят меньше. А людей техники - изобретателей и инженеров - почти не замечают. Но в тогдашней России экономический подъем сопровождается подъемом науки и техники. Более того, обнаруживается, что экономический подъем прямо зависит от технологического. Понять это в начале ХХ века было совсем непросто. Снимем шляпу перед русскими предпринимателями: они это поняли. Еще век назад они пришли к мысли, которая сейчас, спустя столетие, стала аксиомой: прогресс промышленности, а значит, и успех бизнеса в решающей степени зависят от использования прорывных технических идей, изобретений и открытий.

Для их внедрения была нужна специальная организационная структура, та, прообраз которой и явился Н.А. Умову во время встреч и бесед с Х.С.Леденцовым. Пришедший к профессору нетипичный меценат не хотел «дела благотворения, исцеляющего язвы людей, случайно опрокинутых жизнью». Он хотел содействия. Причем не театру, не искусствам, а изобретательству и наукам, на современном языке - научно-технологическому прогрессу, на языке той эпохи - успехам опытных наук и их практических применений... Что ж, обретя завещанные миллионы, замышленное Общество вполне могло им содействовать - на некоторых обязательных условиях, сформулированных в деловом завещании Леденцова. А он настаивал на следующем.

Во-первых, чтобы содействие распространялось на всех лиц, независимо от их пола, звания, ученой степени и национальности.

Во-вторых, чтобы содействие оказывалось преимущественно тем открытиям и изобретениям, «которые при наименьшей затрате капитала могли бы принести возможно большую пользу для большинства населения».

В-третьих, чтобы содействие оказывалось как раз тогда, когда изобретатель бьется над осуществлением идеи, а не приходило потом - в виде премий, медалей или чего-то подобного.

В-четвертых, чтобы содействие это было не столько денежным, сколько практическим и выражалось, например, в «организации возможно выгодного использования открытий и изобретений, на заранее письменно договоренных условиях, во всяком случае часть прибылей должна поступать в особый фонд Общества, предназначенный исключительно на осуществление и проведение в жизнь открытий и изобретений».

Принципы Леденцова, сочетающие демократизм, научное свободомыслие, заботу о государственной пользе и нормальный прагматизм предпринимателя, отражены в уставе Общества. Здесь уточняется, что именно значит «содействие». Это - в современных терминах - экспертиза проектов, разработка и испытание экспериментальных моделей, их доведение до промышленных образцов. Это обустройство лабораторий и опытных производств. Это посредничество между предпринимателем и изобретателем, то есть организация внедрения. Это просветительство - издание научных трудов, составление библиотек, устройство публичных чтений, бесед, музеев, выставок. Это, наконец, бизнес, обеспечивающий самоокупаемость, самофинансирование, саморазвитие Общества и пополняющий фонд помощи неимущим талантам.

Как выглядело «содействие» на практике, показывает список дел Общества. Оно содействовало Н.Е. Жуковскому в строительстве лаборатории аэродинамических испытаний (из нее вырос ЦАГИ), П.Н. Лебедеву - физической лаборатории (переросшей в Физический институт АН СССР), И.П. Павлову - института в Петербурге, субсидировало изыскания К.Э. Циолковского, издало научные труды Д.И. Менделеева. На средства Общества строится биостанция в Караганде, создаются рентгеновские установки для медицинских целей, благодаря которым спасены жизни многих раненных в боях Первой мировой войны. Общество способствовало появлению пионерных работ по авиации, телевидению, радиоактивности...

Время призвало под флаг Общества цвет российской науки. В совет, кроме председателя С.А. Федорова и товарища председателя Н.А. Умова, вошли такие знаменитости, как П.Н. Лебедев, Н.Е. Жуковский. В ревизионную комиссию был включен В.И. Вернадский. Почетными членами Общества стали Н.Е. Жуковский, И.И. Мечников, К.А. Тимирязев, Н.А. Умов, С.А. Федоров; членами - Н.Д. Зелинский, К.А. Круг, Д.Н. Прянишников, С.А. Чаплыгин. Экспертную комиссию по воздухоплаванию возглавил Н.Е. Жуковский; по электротехнике, фотографии, кинематографии, приборам научного и учебного назначения и метеорологии - П.Н. Лебедев; по химии - И.А. Каблуков; по технологии волокнистых веществ - С.А. Федоров. Интеллектуальная мощь, крепкий финансовый фундамент, полная юридическая самостоятельность и свобода хозяйственной деятельности не могли не привести к результатам, которые и поныне позволяют считать эту структуру уникальной, не имеющей аналогов в мировой практике.

На организационные нужды устав разрешал тратить не более 10 процентов с неприкосновенного капитала. Казалось бы, мелочь, но в ней видна суть миллионного дела. Бюджетные отчеты Общества изумляют: на производство опытов, изготовление моделей, безвозвратные пособия изобретателям, оплату экспертов уходило вшестеро больше средств, чем на вознаграждение должностных лиц. Хотя чему изумляться - истинные ученые, возглавлявшие Общество, превыше всего ставили служение Отечеству и науке и иной траты средств не допустили бы никогда.

Обладая большим запасом прочности, Общество могло поддерживать изобретателей, не слишком опасаясь неблагоприятной экономической конъюнктуры, столкновения с коммерческими интересами. Оно могло идти на значительный инновационный риск. Однако совет не мог и не хотел рисковать вслепую, как не собирался захлебываться в хаосе случайных, пусть и блестящих идей. Как упорядочить поток, направить его в нужное русло? «Созданием соответственной обстановки», - полагал председатель совета С.А. Федоров. Сейчас мы сказали бы - созданием инновационной среды, включающей сеть лабораторий и других научных центров, в которых работают над строго продуманными и взаимоувязанными темами. Выдающиеся русские ученые были и выдающимися организаторами. И коммерции не чурались. И считать деньги умели. И - в согласии с русской традицией - связывали денежные дела с делами души.

В документах Общества последовательно отстаивается мысль, что именно пронизанность жизни стремлением к научному и технологическому совершенству не просто создает «серьезную и ясно ощущаемую экономическую заинтересованность», но делает бытие осмысленным и продуктивным, а значит, катализатором человеческого прогресса являются духовные идеалы не только художников и писателей, но и мыслителей-изобретателей. Идеалы творцов наук и технологий могут быть выражены формулой Леденцова «Наука - Труд - Любовь - Довольство». Объяснению того, что следует понимать под «Довольством», Н.А. Умов посвятил специальную работу.

«Довольство», писал он, есть «такое душевное настроение, которое дается полнотою личного участия отдельных индивидуумов в добыче и производстве национальных богатств». Иными словами, «Довольство» есть слияние личных усилий с общенациональным делом. Оно достигается только в труде мелких предпринимателей, по сути, хозяев, а не наемных рабочих, ибо лишь хозяину дано испытывать духовные переживания, превращающие тяжкую повинность в нравственную обязанность. Поэтому всякие открытия, изобретения, усовершенствования, способствующие поддержке мелкого производства и, следовательно, решающие социально-практическую задачу приближения к «Довольству», к благополучию, должны, по мнению Умова, считаться выдающейся гражданской заслугой.

Поразительно, но этот, казалось бы, абстрактный профессорский идеал работал, служил ориентиром в практических делах. «Особенного внимания, - читаем в документах Общества, - заслуживает категория изобретений из области различных приспособлений для кустарной и хозяйственной отрасли промышленности, обслуживающих интересы народных масс». Влияние идеала чувствуется в прохладном отношении к «устройству целых промышленных предприятий для эксплуатации изобретений». Крупное предприятие - это один крупный хозяин, а Общество стремилось содействовать благополучию множества мелких. Идеал «Довольства» задавал критерии отбора новшеств, принципы формирования инновационной среды.

Ради чего будет делаться то-то и то-то, спрашивали «идейные кормчие» Общества. Ради Науки, Труда, Любви, Довольства? Ради приобщения гражданина к общенациональному делу? Ради подъема нравственности? Ради благополучия населения? Если да, то наше содействие обеспечено... Главным был этот вопрос: ради чего? А уж затем обсуждали что и как, решали вопросы технические, финансовые, организационные.

Но ведь цепочка этих вопросов есть не что иное, как алгоритм управления. Да, лучшие умы России век назад, задолго до появления на Западе технополисов, технопарков, венчурных фирм, наукоемкого бизнеса, нашли работоспособную схему управления технологическим прогрессом. Она включала идеалы, духовные ценности в качестве важнейших элементов. Она эффективно действовала на прорывных направлениях. Она органично объединяла функции инновационного банка и инновационного предприятия... Науковеды, несомненно, правы: Леденцовское общество - феномен, намного обогнавший время.

Оно было закрыто 8 сентября 1918 года, его средства и имущество, основанные на частном капитале, были национализированы, вернее экспроприированы, под предлогом осложнения обстановки в стране. Но оказалось - экспроприированы, не все! Капитал Леденцова, вложенный в зарубежные компании и банки, сохранился и приумножился. Уехав лечиться в Швейцарию, Христофор Семенович продал многое из того, что имел в России, и выручил огромные деньги. Большая их часть была помещена в американскую страховую компанию «Эквитабль», Нью-Йорк. Ей удалось без потерь пройти через бурный ХХ век и увеличить свои активы. Так что вырос и вклад Леденцова - примерно до 100 миллионов долларов. По завещанию вкладчика почти все эти средства должны были отойти учредителям Общества - Императорскому Московскому университету и Императорскому Московскому техническому училищу, то есть их правопреемникам - Московскому государственному университету и Московскому техническому университету им. Баумана. Кроме того, деньги Леденцова (с набежавшими солидными процентами) хранятся в одном из швейцарских банков. Это тоже средства российской науки, ими тоже могли бы воспользоваться университет и техническое училище. При одном условии - воссоздании Леденцовского общества.

Первый шаг к этому - регистрация под историческим именем. Дать возрождающейся организации имя Леденцова могли только его прямые потомки: правнучка Нина Дмитриевна Луковцева, москвичка, пенсионерка, и правнук Николай Николаевич Леденцов, 40-летний петербуржец, физик. Если бы доказали документально свое прямое происхождение от прадеда. Однако доказать это не удавалось: не хватало некоторых важнейших бумаг. И пока их не было, воссоздаваемое Общество не могло считаться правопреемником дореволюционного и претендовать на деньги Христофора Семеновича в нью-йоркской страховой компании и швейцарском банке.

Н.Д. Луковцева долго и настойчиво искала недостающее звено родословной - свидетельство о рождении отца Дмитрия Христофоровича, внука Христофора Семеновича. Ей, частному лицу, пожилому больному человеку, было, что называется, больше всех надо. И ведь нашла! Не организаторы российской науки, не представители власти, а именно она в меру своих невеликих сил решила дело государственной важности, которое, по мысли ее прадеда, «касается самого корня человеческого благополучия». Теперь благодаря стараниям Нины Дмитриевны, ее единомышленников и помощников возможно возродить «огромный, небывалый фактор русской жизни». Фонд имени Х.С. Леденцова зарегистрирован 9 апреля 2002 года.

Итак, Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений воссоздано! По всей видимости, оно должно действовать по тем правилам, которые были выработаны лучшими умами нации в начале прошлого века, хотя, понятно, с необходимыми поправками на реалии нового столетия. А они, например, требуют создать на основе Фонда систему управления уровнем разработок в стране при Президенте. В Америке такая система есть, там научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы ведутся под покровительством высшей государственной власти.

Интересно, что, по заключению экспертов, американская система основана на идеях российского профессора Л.К. Мартенса, который еще полвека назад понял, что технологии становятся решающим фактором национальной безопасности.