Версия для печати

Немиров-Колодкин Н.В.

Волдаева В. Золотые браслеты: Из истории ювелирной фирмы Н. В. Немирова-Колодкина / В. Волдаева // Мир музея. - 2004. - № 2. - С. 13-16.

Шаг за шагом шел Николай Васи­льевич Немиров-Колодкин по пу­ти строительства своей ювелир­ной фирмы в Москве, ставшей до­вольно быстро известной и за пре­делами России. О нем и пойдет речь в этой статье.

Николай Васильевич Неми­ров (вторая половина: «Колодкин» - в фамилии появится позд­нее) родился в Вологде 18 апреля (1 мая по нов. ст.) 1819 года¹ [Сайтов И.II. Московский некро­поль. Спб. 1908. Т. II. С. 327] в се­мье православных мещан2 [Материалы для истории московско­го купечества. М. 1889. Т. IX. С. 34]. Вологда - крупный торговый и ремес­ленный центр северо-восточной Руси, в XVIII веке поддерживала активные связи со странами Западной Европы и Дальнего Вос­тока. Еще вплоть до конца XIX столетия в Вологде сохранялось производство сканных, черневых и чеканных изделий3 [Постникова-Лосева М.М., Платонова Н.Г., Ульянова B.JI. Золотое и серебряное дело XV-XX вв. М. 1983 С. 56]. Здесь Не­миров прошел обучение и при­ехал в Москву уже сложившимся, разносторонним специалистом - мастером серебряного дела. По­селившись на Пятницкой улице в доме купца Голяшкина, неподале­ку от церкви св. Троицы в Вишня­ках, в конце 1840-х годов он обосновался среди «московских ме­щан», и только в 1854 году запи­сался в 3 гильдию купечества На­прудной слободы4 [ЦИAM. Ф.2, оп. 2. д. 2349, л. 12 об.]. Почти десяти­летие Немиров прослужил при­казчиком у купца Ивана Иванови­ча Колодкина, который владел несколькими лавками в Серебря­ном ряду5 [ЦИАМ. Ф. 14, оп. 11, д. 883. л. 5]. Видимо, не случайно судьба свела этих людей вместе6 [Материалы для истории московского купечества. М. 1887. Т. IV. С. 225]. Семейство Колодкиных прочно обосновалось в Серебряном ряду. По архивным документам 1820-х годов достоверно известно, что Колодкины продавали там свой «драгоценный» товар7 [ЦИАМ. Ф. 11, оп. 11. д. 883, лл. 2 об., 5].

Иван Иванович Колодкин был старше Николая Васильеви­ча Немирова почти на четверть века (род. в 1794 году)8 [И.И. Колодкин умер 1 мая 1879 г. возрасте 85 лет и был похоронен в Донском монастыре. - Московский некрополь. М, Спб. 1908. Т. П. С. 68], прошел большую школу «по торговому делу» и имел обширный круг деловых знакомств среди мастеров-се­ребряников и ювелиров. Однако грамотность, порядочность и ста­рание Николая Васильевича бы­ли очень высоко оценены Ива­ном Ивановичем. Между Немировым и Колодкиным сложились до­верительные отношения. Столь доверительные, что в ноябре 1868 года И.И. Колодкин передал торговлю в руки своего надежно­го партнера (и не только в Моск­ве, но и в Нижнем Новгороде). Именно тогда и было одобрено Московским магистратом проше­ние Николая Васильевича Немирова «именоваться Немировым-Колодкиным»9 [История Московского купеческого общества. М. 1914. Т. V. С. 240]. Но подчеркнем, что Н.В. Немиров был равно­правным партнером. Поэтому вернемся на несколько лет назад. Усердно работая с И.И. Колодкиным, Николай Васильевич не оставлял мысли открыть свое собственное дело. Здесь нужен был, кроме знаний и находчивос­ти, определенный капитал. По­этому Немиров терпеливо соби­рал деньги. К накопленной сумме прибавилось приданое жены: Ни­колай Васильевич в конце 1850-х годов женился, переехал на Боль­шую Ордынку в прекрасный ка­менный, с большим садом дом же­ны. Молодая волевая купеческая дочь Дарья Артемьевна, всецело поддерживая планы мужа, отдала ему все свои средства. Она стала надежной опорой Николаю Васи­льевичу на всю их совместную жизнь. Однако для работы необ­ходимы были не только деньги, но и честные, надежные помощ­ники. На семейном совете было принято решение пригласить из Вологды сыновей сестер Нико­лая Васильевича. Александр Николаевич и Николай Николаевич Дружинины, Иван Александро­вич Лапин, Алексей Николаевич Давыдов поселились у своего дя­ди в доме на Ордынке. Все они стали приказчиками у Николая Васильевича в лавке, арендован­ной им на Серебряном ряду10 [ЦИАМ. Ф. 14, оп. 5, д. 594, лл. 1 об.]. Фактически это время можно считать началом зарождения се­мейной ювелирной фирмы само­го Н.В. Немирова. Вспомним, что большую роль в расцвете всей русской промышленности играл семейный характер ее предприя­тий. Дело переходило из рук отца к сыновьям. А в нашем случае - к племянникам, так как своих де­тей у Немировых-Колодкиных не было. И эти наследники работали не за страх, а за совесть. В их лавке, а фактически - в магазине, можно было найти дорогие украшения. Например, нитку из 23 крупных бриллиантов, осы­панных вокруг мелкими брилли­антами, стоимостью в одну тыся­чу рублей серебром, или «изящ­ный золотой медальон ценою 10 рублей». Здесь продавались мод­ные в то время «золотые брасле­ты фасона шип» с изумрудами и бриллиантами, которые предла­гались дамам, и более «легкие - обручиками - для девушек - с эмалью и без эмали», множест­во различных «по виду золотых и серебряных колец, серег, запо­нок». Интерес проявляли солид­ные покупатели, которые в виду надежности данного предприя­тия» нередко через своих пове­ренных передавали для реставра­ции даже старинные драгоценно­сти. Они становились постоян­ными клиентами Немировых. У них появилась небольшая юве­лирная мастерская. Подчеркнем, что в этот период «встать на но­ги» в ювелирной Москве было очень и очень сложно, так как Москвою (да и не только ею) «владели» известнейшие и то время фирмы Сазиковых, Губкиных, Корниловых, Вибергов, Фульдов. Между ними велась жесткая конкуренция. Даже такая подножка судьбы, как большая кража у Немировых в 1864 году ювелирных украшений на сумму в более чем 13000 рублей серебром (на эти деньги тогда можно было купить хороший дом в Замоскворечье) только сплотила дружную семью. И каждый хотел сделать еще больше для общей пользы. Постепенно росли и обороты торгово­го дела. В начале 1860-х годов И.В. Немиров арендовал две лав­ки в Старом Гостином дворе на одной из старейших ярмарок России - Нижегородской, «в сереб­ряно-галантерейном ряду»11 [ЦИАМ. Ф. 3, он. 1. д. 77. л. 11]. Сю­да на протяжении многих десяти­летий привозили свои товары владельцы лучших фирм России - и фарфоровых, и ткацких, и ювелирных и т.д. Это был своего рода крупный торговый и дело­вой центр России. Каждый ста­рался, как бы мы теперь сказали, иметь свой постоянный офис.

Определенную значимость предприятию придавало и то, что владелец занимался благотво­рительностью. Имея самостоя­тельный солидный капитал, ус­пешно ведя не только дела И.И. Колодкина, но и «прочно встающее на ноги собственное дело», Николай Васильевич на­правил 18 октября 1860 года бума­гу в Московский комитет о прося­щих милостыню о принятии его в качестве «агента комитета с еже­годным взносом в 300 рублей серебром12 [ЦИАМ. Ф. 16, оп. 23, д. 1195. л. 4]. С этого времени и до конца своих дней Николай Васильевич активно занимался благотворительностью. Многие купеческие дома «на свою деятельность смотрели не только или не столько как на источник наживы, а как на выполнение задачи, как на своего рода миссию, возло­женную богом или судьбою...»13 [Бурышкин П.А. Москва купеческая. М. 1990. С. 100].

За «усердную службу на по­прище благотворительности» Н.В. Немиров был награжден «5 золотыми медалями для ноше­ния на шее на Андреевской, Александровской, Владимирской, Анненской и Станиславской лентах» и стал кавалером двух российских орденов - Св. Станислава 3-ей (1881 год) и 2-ой (1883 год) сте­пеней и Св. Анны III степени (1882 год)14 [ЦИАМ. Ф. 3, оп. 3, д. 345, лл. 1-7]. Как известно из ар­хивных документов, значитель­ные средства он жертвовал на об­разование, например, в Александро-Мариинское Замоскворецкое училище, членом Совета которо­го состоял с 1873 по 1882 год. Но прежде всего он помнил свой родной город Вологду. Солидная сумма в 1878 году была перечис­лена «на благоустройство Предтеченской Пустынской церкви города Вологды». Был приобре­тен за 48000 рублей участок зем­ли и построено каменное здание для богадельни на 42 человека, «а также представлены в распоря­жение Городской думы на вечное время для содержания призревае­мых 42000 рублей и капитал с них». По завещанию Немирова, после его смерти всё его владе­ние в Москве, вместе с домом на Большой Ордынке, должно было быть превращено в богадельню для слепых бедных женщин, что и было впоследствии строго вы­полнено его племянниками. Так в Москве появилась «Богадельня имени Николая Васильевича и Дарьи Артемьевны Немировых-Колодкиных», которая просуще­ствовала вплоть до революции 1917 года (сегодня здание не со­хранилось). Николай Васильевич активно участвовал в жизни свое­го сословия и городском само­управлении: избирался выбор­ным Московского купечества (с марта 1876 года), гласным Мос­ковской городской думы (с 1877 по 1881 годы). Одновременно с ним в думе в это время работал Сергей Игнатьевич Сазиков - глава московского отделения из­вестной ювелирной фирмы «Са­зиков»15 [Известия Московской городской думы. Общий отдел. М. 1877. С. 4]. Но вернемся к началу 1870-х годов, которое отмечено важным событием в истории се­мейного дела. В 1872 году Н.В. Немиров-Колодкин открыл фабрику по производству золо­тых и серебряных изделий, а так­же церковной утвари. С первых лет ее существования это было хо­рошо отлаженное производство с отличной организацией труда, и талантливыми мастерами (хотя в архивных документах того време­ни они именуются просто рабочи­ми). Такое управление делом поз­волило Николаю Васильевичу до­вольно быстро достичь хороших результатов. О высоком уровне создаваемых на его фабрике серебряных предметов стало извест­но Московской дворцовой конторе. Ему оказали честь: в 1876 году он получил от Дворцовой конто­ры несколько заказов на «чайные серебряные приборы для Сервизной кладовой»16 [РГАДА. ф. 1239, оп. 3, д. 232270, 23347], в 1877 году - еще несколько заказов на изготовление серебряной посуды «для Мос­ковских императорских двор­цов». При распределении таких заказов Дворцовая контора руководствовалась двумя очень важ­ными критериями: высоким худо­жественным и техническим уровнем исполнения (ведь такие пред­меты «жили» в царских дворцах) и не очень высокими ценами. «Не очень высокие цены» часто были убыточными для владельцев юве­лирных фирм. Однако значи­мость такого заказа с лихвой вос­полняла недополученную при­быль. В 1880 году II.В. Немиров-Колодкин «учреждает Торговый дом в образе полного товарищест­ва». «Соучастниками в оном были московские купцы: Алексей Николаевич Давыдов, Иван Александ­рович Лапин, Александр и Нико­лай Дружинины»17 [Справочная книга о лицах, получивших на 1891 год купеческие свидетельства по 1 и 2 гильдиям в Москве. М. 1891. С. 20]. В начале того же 1880-го года Н.В. Немиров арендовал и новое помещение для своего магазина на одной из престижных улиц Москвы - Иль­инке, в доме Хлудова18 [Адрес-календарь города Москвы 1884 год. М. 1884. С. 306] (ранее ма­газин располагался в Городской части, во 2-м квартале, доме Плот­никова). Магазин на Ильинке просуществовал до середины 1918 года.

11 апреля 1883 года Николай Васильевич был «возведен в по­томственное почетное гражданст­во». Как стало известно из архив­ных документов, диплом с краси­вой каллиграфической записью об этом был оправлен в деревян­ную золоченую рамку и размещен на видном месте в доме на Ордын­ке. Рядом на стене висели живо­писные портреты хозяев дома - Дарьи Артемьевны и Николая Ва­сильевича. Комнаты были обстав­лены со вкусом, покупалась доро­гая мебель из красного дерева. Во владении располагался обшир­ный каретный сарай, где находи­лись летние и зимние экипажи. Все говорило об основательности и солидности семейного уклада.

В мае 1883 года проходили грандиозные празднования в Москве по случаю дня «священно­го коронования Их Император­ских Величеств Александра III и Марии Федоровны». Царя и ца­рицу приветствовали представи­тели различных сословий, в том числе и купечества. Собиралось купечество во Владимирском за­ле Большого Кремлевского Двор­ца. Каждый из пришедших полу­чил «Высочайше утвержденную в память Священного Коронова­ния Александра III бронзовую ме­даль для ношения в петлице на Александровской ленте». К сере­дине 1880-х годов Н.В. Немиров владел Торговым домом, в кото­рый входили фабрика, «5 камен­ных лавок с землею в Серебря­ном ряду», магазин на Ильинке, «4 каменных лавки в Нижегород­ской ярмарке в серебряном га­лантерейном ряду», а также московским имением - домом со все­ми жилыми и нежилыми строе­ниями - доставшимся ему по ду­ховному завещанию супруги - Да­рьи .Артемьевны, которая к этому времени уже умерла. Весь его ка­питал составлял солидную по тем временам сумму - около миллио­на рублей. Николай Васильевич скончался 24 марта 1886 года в Москве. Прах его покоится на кладбище Донского монастыря»19 [Саитов В.П. Московский некрополь. Спб. 1908. Т. II. С. 327]. Все свое состояние он заве­щал: племянникам - партнерам и верным продолжателям его дела, родному городу Вологде, а также Москве - городу, где он прожил фактически всю жизнь20 [История Московского купеческого общества. М. 1914. Т. V. С. 403-409]. В Моск­ве, как уже говорилось выше, бы­ла открыта богадельня, на ее со­держание внесено в «Купеческое общество государственными про­центными бумагами 100 тысяч рублей». В завещании он огово­рил передачу ряду церквей и бо­гадельне в Вологде, а также сво­им племянникам самого дорогого для православного человека - святых икон, да еще в драгоценных окладах. Согласно тому же за­вещанию, Торговый дом на рав­ных правах переходил его пле­мянникам. Успешная деятель­ность фирмы продолжалась. На­следники расширили масштабы дела. В 1891 году ими было учреж­дено «Фабрично-торговое товарищество приемников Н.В. Немирова-Колодкина»21 [«Высочайше утверждено образование Товарищества 5 июля 1891 года». - Справочная книга о лицах, получивших на 1895 году купеческие свидетельства по 1 и 2 гильдиям в Москве. М. 1895. С. 47]. Основной капитал Товарищества определен в 500 тысяч рублей, разделенных на 100 паев по 5 тысяч каждый. Владельцами паев являлись чле­ны двух семей - Дружининых и Давыдовых. Они приобрели зе­мельное владение на Малой Ордынке, куда из наемного поме­щения, находящегося в доме Кнауфа в Хлудовом переулке, были переведены мастера и перевезе­но все оборудование. Сохранив­шиеся в Историческом архиве го­рода Москвы документы о деятельности Товарищества свиде­тельствуют, что племянники Ни­колая Васильевича и их уже вы­росшие дети были достойными продолжателями семейного дела. Успехи фирмы налицо. В начале XX века фирма была «Поставщи­ком Двора Её Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны»22 [ЦИАМ. Ф. 51, оп. 10, д. 832, 834]. Даже в июле 1918 года фабрика ещё ра­ботала, её владельцы считали, что «переживаемые события и новые условия недолговечны. Но это оказалось не так, и вскоре вся собственность Товарищества была национализирована. К со­жалению, сегодня нам пока неиз­вестно, как сложилась в дальней­шем судьба большого семейства Дружининых, фактически по­следних владельцев фирмы.

Художественные произведе­ния, выпускавшиеся фирмой, разбросаны по всему миру. Что-то оказалось за пределами Родины с несколькими волнами эмигра­ции, что-то специально приобре­талось для иностранных частных коллекций в 1920-е - 1930-е годы. В нашей стране (и в странах ближнего зарубежья) работы мас­теров фирмы Н.В. Немирова-Колодкина находятся как в государ­ственных музеях, так и в частной собственности. Вошли они и в со­став коллекции золотых и сереб­ряных изделий Государственного хранилища ценностей Россий­ской Федерации, имеющем боль­шую художественную и историче­скую значимость. Гохран - осо­бая организация, занимающаяся строгим учетом и бережным хранением принадлежащих Государ­ству Российскому драгоценных металлов и драгоценных камней в виде самородного и аффиниро­ванного золота, платины, сереб­ра, алмазов, бриллиантов и т.д. Вместе с тем, Гохран обладает коллекцией редких памятников ювелирного искусства XV1II-W столетий, экспонирующихся на выставке «Алмазный фонд в Московском Кремле. Но есть и другая часть коллекции, которая сформировалась за последние де­сять лет из тех «драгоценных» из­делий, которые хранились и хра­нятся в Гохране на протяжении очень многих лет. В основном это работы золотых и серебряных дел мастеров XIX-XX веков, круп­нейших ювелирных фирм и фаб­рик России, многочисленных мас­терских и мастеров. Каждый предмет изучается и научно обра­батывается. Среди них свое осо­бое место занимает довольно большая группа изделий, выпол­ненных фирмой Н.В. Немирова-Колодкина в период с 1880-x го­дов до середины 1918 года. Худо­жественный язык этих произве­дений говорит об обращении ма­стеров как к классическим стиле­вым традициям русского и запад­ноевропейского искусства, так и к народному творчеству. В этой группе особое внимание привле­кает панагия, выполненная юве­лирами фирмы к празднованию 300-летия Дома Романовых. По-видимому, заказ в честь этого собы­тия определил и особенности худо­жественного оформления произ­ведения - обращение к творчеству древнерусских мастеров.

В центре золоченой панагии помещена костяная миниатюра с рельефным полуфигурным изоб­ражением Богоматери с воздетыми руками и Спасом Эммануилом на груди, получившим на Руси на­звание «Богоматери Знамение», пришедшим к нам из искусства Византийского мира. Здесь созда­тель панагии продолжил древ­нюю традицию использования в нагрудных иконах-панагиях рез­ных украшений из кости. Сдер­жанная цветовая гамма эмалей, использование кабошонов, вклю­чение зерни сближают оправу панагии с изделиями московских златокузнецов начала XVII века. Безусловно, оба мастера - рез­чик, сделавший костяную миниа­тюру, и серебряник - исполни­тель оправы - были хорошо зна­комы с искусством Древней Руси и в художественном решении сво­его изделия, панагии, пытались сохранить его традиции. Изуче­ние истории создания панагии позволило найти имя заказчика и дарителя - им оказался Иван Ан­дреевич Колесников, директор мануфактуры «Савва Морозов»23 [Волдаева В.Ю. Серебряная панагия из коллекции Гохрана. Ежегодник. Памятники культуры. Новые открытия. М. 1998. С. 455-458], на средства которого был постро­ен храм-памятник в городе Виль­но к 300-летию Дома Романовых. Во время освящения храма архи­епископом Виленским и Литов­ским Агафангелом в мае 1913 го­да и была преподнесена ему И.А. Колесниковым «в молитвен­ную память о сооружении храма-памятника» наша панагия. Дру­гим ярким образцом ювелирного искусства конца XIX века, выпол­ненным мастерами фирмы «Н.В. Немиров-Колодкин», в кол­лекции Гохрана является уже светский предмет - золотая с бриллиантами брошь в виде не­большого букетика цветов. Это излюбленный мотив нарождаю­щегося стиля модерн. (Кстати, в музейных собраниях и частных коллекциях ювелирные изделия этой фирмы встречаются редко). Разбирать тонкости работы каждого предмета из коллекции из­делий фирмы можно до бесконеч­ности. Это потрясающая школа и для ювелиров, и для искусствове­дов сегодняшнего дня, но создан­ная почти полтора столетия назад Николаем Васильевичем Немировым-Колодкиным. Это он и про­должатели его дела приглашали на работу прекрасных мастеров, об­ращались к талантливым художни­кам, благодаря эскизам которых появлялись на свет великолепные «свидетели и рассказчики о своем времени» - золотые и серебряные изделия самого разнообразного назначения. В заключение хочется сказать, что в этом материале впер­вые наиболее полно, на основании архивных данных, освещаете деятельность фирмы, а также впервые появилась возможность благо­даря целенаправленному научному поиску опубликовать фотографии основателя и владельца фирмы Николая Васильевича Немирова-Колодкина, его супруги Дарьи Ар­темьевны и сохранившегося зда­ния его фабрики.