Версия для печати
Известной не только в Верховажье,
но и за его пределами была купеческая семья
Нератовых. Верховажье было торговым селом:
не случайно оно называлось посадом.
Сохранились старые купеческие дома, верой и
правдой служащие до сих пор. Среди них и
нератовский дом. В известном смысле мы до
сей поры используем капиталы, накопленные
многими поколениями купцов.
Живет в Санкт-Петербурге Пантелеймон Михайлович Нератов, один из потомков бывшего купеческого рода Нератовых.
Послушаем самого Пантелеймона Михайловича, чьи краткие воспоминания были записаны в ноябре прошлого года заведующей историческим музеем А. Завьяловой.
ПАНТЕЛЕЙМОН НЕРАТОВ (а ему уже далеко за 80) рассказывает, что родился он в посаде Верховажье. Отец Михаил Александрович был купцом. Мать звали Марией Александровной.
Дальше он ведет рассказ о судьбе отца после установления власти трудящихся в Верховажье, после 1918 года. Работал в должности счетовода (!) райконторы Вологодского губсоюза до 1923 года. В 1924-1925 годах от райисполкома давали работу по начислению налогов на дом. Кроме этого (будьте внимательны), всей семьей клеили коробки для спичечной фабрики «Полярная звезда». Вот такие-то коллизии купеческой судьбы. Имея состояние, построив один из красивейших на посаде домов, быть вынужденным за грошовую плату клеить коробки наравне со многими бедняками. И это социальная справедливость? Не так ли были промотаны, растрачены впустую, развеяны по ветру таланты целого поколения предприимчивых людей?
«С 1925 года, - вспоминает Пантелеймон Михайлович, - отец был зачислен «на должность счетовода за приказчика частной торговли Климовского» (так записано в выписке из трудового списка тов.(!) Нератова Михаила Александровича). Но уже в 1928 году был «уволен ввиду ликвидации торговли». Советская власть перешла к решительной борьбе с частным предпринимательством.
Краевед Т. Ажгибков в своих воспоминаниях пишет, что по свидетельству старожилов, работая при Советской власти на различных должностях в Верховажье, Михаил Александрович был трудолюбивым работником, корректным и внимательным, готов был оказать помощь любому, кто в ней нуждался.
В 1931 году бывший купец второй гильдии М. Нератов поступает на должность счетовода одного из отделов Московско-Казанской железной дороги, а затем работает здесь кладовщиком в кладовой сигнальных приспособлений.
Не стоит ли призадуматься над тем, с какой эффективностью использовались знания и умения купца, которого вначале нужно было непременно лишить собственности, чтобы затем заставить добывать хлеб свой в поте лица. Вместе с тем еще долгое время новая власть не могла обойтись без старых специалистов.
Пантелеймон Александрович, вспоминая свое детство, видит отца ровным, спокойным. Он никогда не курил и не ругался. Любимым занятием его, Пантелеймона, в детстве было купание в Ваге, хождение по грибы. Вместе с друзьями ходили ловить рыбу на речку Терменьгу. Любили играть в Пестеревской роще в лапту, рюхи (городки), в казаки-разбойники. Как изменились времена! Запомнилось ему, как в масленицу по улице Московской ездили на лошадях. Очень любили дети наблюдать за катанием. А еще большим удовольствием было, если добрые люди посадят мальчишек в розвальни и провезут по посаду.
Учитывая обстоятельства, дальнейшая судьба Пантелеймона Михайловича сложилась удачно: социальное происхождение, насколько можно судить по воспоминаниям, не оказало негативного воздействия на жизненные обстоятельства.
В 1924 году он закончил школу 2-ой ступени в Верховажье. Из учителей ему запомнились Леонид Преображенский, Мария Шишова, Виталий Зензинов, преподававший химию. В 1926 году уехал он из Верховажья и работал на различных простых работах в Казани. Закончил лесотехнический институт, работал по специальности.
«Когда началась война, - вспоминает П. Нератов, - у меня не было никакого звания, так как срочной службы я не проходил, во время призыва работал на военном заводе в Казани и был оставлен там работать вплоть до особого распоряжения.
В начале Великой Отечественной войны, 17 июля, в Архангельске, где я в то время работал, меня призвали в армию и отправили в лагеря на формирование. Там командир батальона приказал вдеть в петлицы по кубику, что соответствовало званию младшего лейтенанта. Затем мне присвоили «старшего лейтенанта, а позже - звание капитана, в котором я и демобилизовался в 1946 году».
Пантелеймон Михайлович воевал на разных фронтах. Имеет три ордена: Красной Звезды - за освобождение Украины, Отечественной войны - за взятие Кенигсберга, второй такой же - юбилейный. Прямо скажем, два военных ордена говорят о том, что сын купца достойно защищал Отечество.
Запомнились Пантелеймону Михайловичу страшные бои при взятии Севастополя. Наши войска вошли в город со стороны Северной бухты. Вся дорога была завалена трупами немецких солдат. А потом пошли наши танки, и через два часа от трупов немецких солдат ничего не осталось, они были превращены в кровавое месиво. Это, замечает он, самое страшное зрелище, которое ему довелось увидеть на войне.
После войны бывший купеческий сын работал в лесной промышленности. Затем был переведен в Ленинград в центральный научно-исследовательский институт лесосплава, где и работал 18 лет старшим научным сотрудником. В 1955-1956 годах работал во Вьетнаме, оказывая помощь вьетнамцам в лесном деле.
С 1972 года - пенсионер. Трудовой стаж 58 лет. Но и после выхода на пенсию работал по нескольку месяцев в году.
В семье Пантелеймона Михайловича трое детей, три внука и три правнучки.
Я видел фотоснимок Пантелеймона Михайловича: умное, волевое лицо с крупными чертами. Заметен твердый характер и вместе с тем - покоряющая доброжелательность. Подумалось: такие везде оказываются далеко не на последнем ме6сте. Может быть, проявляется наследственность. Ведь не случайно нередко нынче пишут, что раскулаченные, лишенные тем или иным образом собственности и высланные на лесоповал и стройки пятилеток нередко оказывались в передовиках, становились орденоносцами, а то и героями. Неужели обязательно для этого необходимо было оставить их без кола и двора?
Может быть, был и другой путь лучшего устроения общества?
И еще. Пантелеймон Михайлович вспоминает, что у отца была богатейшая библиотека по всем отраслям знаний. В то время, когда он, Пантелеймон, уезжал из посада, книги находились в разваленном состоянии в амбаре. Дальнейшая их судьба неизвестна. Неужели книги пропали? Скорее всего большинство из них исчезло безвозвратно. Во всяком случае мне не приходилось встречать книг с пометками фамильной библиотеки Нератовых. Правда, в районной библиотеке есть несколько десятков томов энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, а в историческом музее несколько разрозненных томов очень ценных дореволюционных изданий (в том числе «Истории Европы» Лависса и Рамбо), но сказать утвердительно, что это книги из библиотеки Нератова, нельзя. Действительно, книги, как и люди, имеют свою судьбу, печальную судьбу в нашем случае. Есть сведения, что библиотека Нератова находилась в доме купца Самылова, располагавшемся на том месте, где нынче находится редакция районной газеты, и сгорела при пожаре.
В письме, которое недавно пришло в исторический музей Верховажья, Пантелеймон Михайлович вновь коснулся судьбы своего отца: «Прочитав книгу о Верховажье, я немного расстроился. Выходит, что после революции мой отец, распродав все, скрылся в неизвестном направлении. Но ведь это не так. После революции он еще почти десять лет жил и работал в Верховажье и скрываться не думал и не делал этого. Обидно!». И в самом деле, «Выписка из трудового списка тов. Нератова Михаила Александровича» подтверждает, что с 1918 по 1928 год он жил и работал в Верховажье.
Автор благодарит заведующую районным музеем А.В. Завьялову и сотрудника музея В.М. Пивоварова за предоставленные материалы.