Версия для печати
По словам архитектора-реставратора
В. Баниге - это первый гражданский памятник,
в котором классический ордер получил монументальное
выражение.
Здание было построено в 80-х годах XVIII столетия и предназначалось для богатого купца, о чем явно говорят прорезанные в цокольном этаже арки - типичные для кладовых и магазинов. В начале XIX века это здание принадлежало купцам Скулябиным. Нынешнее название дома происходит от имени почетного гражданина Вологды Николая Ивановича Скулябина (1791-1851 гг.), который известен в истории местного края прежде всего как благотворитель.
Слова: благотворительность, филантропия, милосердие, меценатство прочно вошли в лексикон русского общества XVIII и XIX веков. Среди благотворителей Вологды имя Николая Ивановича стоит, вероятно, на первом месте. Он умел, как говорилось в эпитафии на его кончину:
«Страдальцу гибнущему руку
В благое время подавать».
Благотворительность в то время щедро поощрялась обществом и государством. Она давала основание для представления благотворителя к почетным наградам и титулам, и в то же время становилась делом гражданской чести, престижа среди соотечественников.
Кратко скажу о биографии Николая Ивановича Скулябина. Он родился в купеческой семье и с юности проявил большие коммерческие способности. В 1835 году становится купцом 1-й гильдии. В 1817 году, 26-ти лет от роду, был избран бургомистром города, а с 1826 по 1829 и с 1835 по 1838 год - городским головой. В 1849 году ему было присвоено звание коммерции советника. Четырежды награждался за благотворительную деятельность золотыми медалями, из которых самая высшая - на Андреевской ленте.
С 1828 года Скулябин становится во главе Вологодского губернского попечительного комитета о тюрьмах, в 1843 году - почетным старшиной Александрийского детского приюта. Личная жизнь Скулябиных сложилась неудачно. Четырнадцати лет умер их единственный сын. Лишившись прямого наследника, Н. И. Скулябин с еще большей страстью жертвовал свои средства на благотворительные нужды.
21 марта 1848 года в своем доме на набережной реки Вологды он открывает богадельню, официально носившую название: «Дом призрения бедных граждан города Вологды». В народе его называли: «приют для сирых, бедных и немощных», в основном из купеческого, мещанского и ремесленного сословий. Дом призрения имел свое положение. В нем говорилось, что «заведение сие состоит под особым покровительством принца Ольденбургского, а попечителями являются министр внутренних дел и генерал-губернатор Вологды. Управление Дома вверяется особому комитету, состоящему из директора и четырех его членов». Директором назначается Николай Иванович Скулябин. Директор и члены комитета являются одновременно и главными жертвователями. Их обязанностью было «изыскивать средства к улучшению заведения». При Скулябинском доме был учрежден штат из смотрителя (он же и бухгалтер), двух служителей, надзирателя за больницей, священника, дьякона и причетника. На содержание дома призрения Н. И. Скулябин пожертвовал капитал в 22000 рублей серебром, а на счет процентов с этой суммы содержал штат обслуживающего персонала. При доме были открыты больница и церковь Георгия Победоносца. (Согласно преданию, святой Георгий-великомученик воспринимался как «нищих защититель и немоществующих врач»).
«Призреваемые», согласно положению, должны были по силам своим заниматься разными «приличными работами и рукоделиями», а приобретаемые от изделий деньги обращались в личную их пользу. Поистине царским великодушием и благородством веет от самого устава заведения. После смерти учредителя Скулябинской богадельни ее директором становится его вдова Александра Михайловна. Скулябинская богадельня существовала вплоть до революции.
Мало кто из вологжан, очевидно, знает, что в фондах Вологодского музея хранятся портреты Н. И. и А. М. Скулябиных, написанные в 1848 году художником Васильевым. Эти портреты украшали в дни открытия Скулябинской богадельни вестибюль здания. Они экспонировались на пятой вологодской выставке, организованной «кружком любителей изящных искусств», и получили отклик в столице («Старые годы» № 5 за 1914 год).
В наше время, когда слова благотворительность и милосердие стали модными декларациями, зеркалом безразличия и нашей черствости является поистине удручающий вид здания: окна в нем выбиты, двери поломаны, вокруг кучи мусора, бурьян, свалки. Дом не имеет хозяина и гибнет.
А, на мой взгляд, можно было бы создать здесь музей города, отразив в нем и местную культуру, и состояние нравственного уровня общества XIX века.
Безусловно, на реставрацию дома нужны средства. Государственных дотаций на это не хватает. Остается взывать к энтузиазму комсомольской, студенческой молодежи. Но даже это - не выход из положения. Возможно, местным властям следует проявить здесь экономическую заинтересованность. Известно, что во всех европейских странах, а также до революции в России, те коммерсанты, которые вкладывали свои капиталы в меценатскую или благотворительную деятельность, освобождались от налогов. Как уже говорилось, имелись и другие привилегии для меценатов. В той или иной мере этот метод полезно использовать и в деле охраны памятников. И тогда нашлись бы и кооператоры, и состоятельные арендаторы, и предприятия, заинтересованные в передаче части своих прибылей на благородное дело спасения памятников отечественной культуры.