Версия для печати

Торговля в Вологодском крае

Гуслистова А.Н. Торговое общество Вологды конца XVII - начала XVIII веков / А.Н. Гуслистова // Европейский Север в судьбе России: общее и особенное исторического процесса: матер. науч. конф. (5-6 февраля 2004 г.). - Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2005. - С. 83-90.

Развитие торгово-промышленного общества, его предпринимательская деятельность неразрывно связаны с процессами первоначального накопления капитала и передачи его последующим поколениям купечества. Формирования торгового капитала на рубеже XVII-XVIII вв., дальнейшее вкладывание его в производство рассматривалось отечественной историографией как неотъемлемая часть проблемы складывания единого всероссийского рынка и формирования предпосылок генезиса капитализма в России.

История купечества Вологды конца XVII - начала XVIII в. не была еще предметом специального изучения в историографии. Исследования А.Е. Мерцалова, А.А. Введенского, А.Н. Кизеветтера, В. Трапезникова касались в основном второй половины XVI - первой половины XVII в. и затрагивали проблемы оптовой торговой деятельности гостей (Строгановых, Юдиных, Булгаковых) и крупных монастырей^1. В работах краеведческого характера XX в. широко использовались данные вышеупомянутых авторов. Для второй половины XVII в. наибольшее освещение получила торгово-промышленная деятельность гостя Г.М. Фетиева в статьях Н. Малиновского, В.Н. Трапезникова, Е.И. Заозерской, и иностранных купцов в исследовании В.Н. Захарова и М.С. Черкасовой2. Топографии дворов членов привилегированных купеческих корпораций в различных городах Севера, в том числе и в Вологде, посвятила свою работу Л.А. Тимошина3.

Пробел в изучении торгового общества Вологды рубежа XVII-XVIII вв. можно объяснить некоторой неразработанностью источниковой базы для этого периода. До сих пор не опубликованы переписные книги 1678, 1685, 1711 годов4. В них содержится весьма ценная информация о количестве дворов, родственных связях, возрасте членов семьи, занятиях промыслами и торговлей интересующего нас тяглого посадского населения. Переписные книги 1685 и 1711 гг. содержат описание торговых рядов (в книге 1711 г., к сожалению, утрачена часть описания), что позволяет нам реконструировать состав торгового общества Вологды за указанный период, выяснить ассортимент продукции, размер владений торговыми помещениями и дворами. Сравнительный анализ двух книг помогает выяснить преемственность торгово-промышленных капиталов некоторых групп вологодского купечества.

Изучение переписных книг в комплексе с таможенным делопроизводством позволяет проследить географию торговых связей вологжан, объемы сделок, обеспеченность транспортными средствами, периодичность торговых операций. К сожалению, по Вологде найдена и опубликована только одна таможенная книга за 1634/35 год. Поэтому для нас важно исследовать сохранившийся комплекс таможенных книг северных городов: Тотьмы, Сольвычегодска, Великого Устюга5. Синодики XVII-XVIII вв. вологодских церквей (в связи со спецификой этого вида источников) отличаются точным воспроизведением имен торговых людей и помогают выявлять генеалогию некоторых родов, представители которых делали пожертвования. Многочисленный актовый материал (различные челобитные, переписка местных и центральных государственных учреждений, указы) раскрывает аспекты государственной службы купцов, их участие в некоторых политических и экономических преобразованиях Петра I.

В переписной книге 1685 г. в Вологде было зарегистрировано 478 торговых помещений. Под торговым помещением мы понимаем отдельную единицу налогообложения в переписной книге. Торговые помещения писцы подразделяли на несколько типов: лавка, полулавка, полторы лавки, амбар, амбарец, шалаш, ларь, полка, розбор, отдельно выделялись квасные и харчевные избы. Лавок было 226, полулавок - 151, полторы лавки - 2, шалашей - 8, амбаров - 69, ларей - 6, полков - 7, розборов - 1, амбарцев - 1, изб - 7. Пяти членам привилегированных купеческих корпораций принадлежало 39 торговых помещений, посадским людям - 340, крестьянам и бобылям пригородных сел Турунтаево и Фрязиново - 45, церквам и лицам духовного звания - 50, служилым - 3, иногородним - 1. По сравнению с данными писцовой книги 1627 г. совершенно исчезли такие владельцы лавок, как иностранцы, иногородние именитые купцы, монастыри, существенно уменьшились торговые владения крестьян и бобылей, что связано с реформой посада середины XVII века6. Основными участниками розничных торговых операций в городских рядах ко второй половине XVII в. становятся посадские люди. Им принадлежало 85% всех торговых точек в 1685 году.

Гость Дмитрий Семенов Казаков, члены гостиной сотни Дмитрий Парфеньев Акишев, Михаил Белавинский, Сергей и Василий Оконнишниковы (отец и сын) и Алексей Щелкунов, несомненно, являлись потомками жителей посада и крестьян пригородного села Вологды первой половины XVII века.

Гость Д.С. Казаков, внук Микифора Казакова - богатейшего торгового крестьянина Николо-Угрешского монастыря, упоминался в окладных списках гостей с 1675 по 1688 гг.7 По принятой в Московском государстве практике проживал, по всей видимости, в столице и в 1678 г. в Вологде дворов не имел. У его деда Микифора с братьями в 1627 г. было в городе 5 лавок и амбар. В торговых рядах 1685 г. у Дмитрия остались лишь 2 «порозжих места», харчевная изба, 4 лавки и порозжее место были приобретены уже за городом «за рекой Золотухою», что косвенно свидетельствует как о прямой передаче торгового капитала в виде лавок, так и об индивидуальной, весьма успешной торговой деятельности и сохранении торговых связей самого купца. В то же время 3 места «порозжих» говорят о неэффективном использовании всех возможностей торга в Вологде, по всей видимости, заинтересованность в розничной городской торговле у гостя была невысокой.

Одна лавка члена гостиной сотни Д.П. Акишева (годы упоминания в звании 1666-1672)8 «по скаске старожилов... стоит впусте», свой двор в городе тоже отсутствовал. У деда Дмитрия - Кондрата - в 1627 г. было полторы лавки и полтора лавочного места. Основная розничная торговля Акишевых в 1685 г. сосредоточилась в руках представителей непривилегированной части семьи, в собственности было 3 лавки, 4 пол-лавки, 5 амбаров и пустое место.

Михаил Белавинский (год пожалования чина - 1682), сын члена суконной сотни Тимофея Белавинского, компаньон и друг Т.М. Фетиева, упомянутый в его завещании. В 1678 г. владел тремя дворами и один двор был в совместном владении с отцом. В торговых рядах в 1685 г. было 12 лавок, 2 пол-лавки, 3 места. Дед Михаила - Игнатий владел 4 лавками, 2 полулавками и амбаром. Произошло значительное увеличение торговой собственности, что говорит о стабильном накоплении и передаче капитала. Помимо торговли Михаил занимался ростовщичеством, так, например, в 1678 г. в его дворе жил отданный за долги человек.

Сергей и Василий Оконнишниковы9 дворов в Вологде в 1678 г. не имели и место амбарное в 1685 г. у Сергея не использовалось. Родство с двумя членами гостиной сотни Меркуреем и Андреем Осиповыми Оконнишниковыми по имеющимся источникам пока проследить не удалось. В городской торговле в 1685 г. участвовали в основном Петр Борисов Оконнишников с братьями Василием и Григорием.

Алексей Щелкунов имел 7 полулавок, шалаш, 3 ларя и 3 полка в 1685 г. и 2 двора в 1678 году. В 1627 г. упоминаются два дяди Алексея Богдан и Иван Яковлевы, владеющие двумя лавками, доставшимися им «от отца и деда»10.

Таким образом, в Вологде проживали только двое из шести привилегированных купцов - А.А. Щелкунов и М.Т. Белавинский, а непосредственно участвовали в городской торговле трое - Щелкунов, Белавинский и Казаков, причем наиболее эффективно велась торговля у М.Т. Белавинского. Часть капиталов всех вологодских именитых купцов была накоплена на протяжении трех, а в случае с А. Щелкуновым четырех поколений.

В переписной книге 1685 г. упоминается 212 посадских людей - владельцев лавок. Наибольшее количество торговых помещений у Козьмы Дьяконова - 16, Семена Чадова - 14, Федора Сычугова - 16, Максима Иванова Рыбникова - 12, Андрея Пушникова - 9, Петра Оконнишникова с братьями Василием и Григорием - 16, Ивана Киприянова Носкова - 16. У всех остальных торговцев в собственности от 1 до 5 помещений.

В 1685 г. также можно отметить возможные семейные торговые союзы - Акишевы Елизарей и его сын Михаил, Иван Титов - правнук владельца лавок Павла Акишева в 1627 г., Назар Дементьев - внук Федора, Иван Тимофеев - внук купца Кондратия Акишева - 3 лавки, 4 пол-лавки, 5 амбаров и место; Ермачковы Федор и Михаил Корниловы и Мишка Алексеев (степень родства не ясна) - 2 лавки и пол-лавки; Картышевы Иван и Григорий с Львом, его племянником, - лавка; Кодовины Микифор, Дмитрий и Иван, Стенка Тимофеев - 4 лавки, 5 пол-лавок, место11; Комелины Федот и Яков (возможно сын) - 2 пол-лавки, 3 амбара, 2 места; Коробейниковы Михаил Ильин и Кондратий Иванов - 4 лавки; Кувакины Иван и Микула Епифановы - 2 пол-лавки; братья Кузмины Гаска и Кузьма - пол-лавки; Манойловы Петр и Илья Петров, Мартьян Симонов (сын торгового человека Симона, владевшего в 1627 г. лавкой в серебряном ряду) и вдова Стефанида - 4 лавки и место12; братья Микулины Иван и Митка - 2 пол-лавки; братья Митрополовы Илья и Михаил - 2 пол-лавки; Носковы Иван Киприянов и Перфирий Самсонов - двоюродные братья и внуки Алексея Носкова торговца в 1627 г., Алексей, их племянник, Иона - 13 лавок, 6 пол-лавок, шалаш, амбар, 2 места; Поповы Василий и Алексей Мартьяновы, Иван Игнатьев и Евсегней - 4 лавки и место; братья Протопоповы Иван и Терентий - 2 лавки; братья Рожины Василий и Федор, их дядя Мирон - 3 лавки; Рыбниковы Игнатий Тимофеев, Василий Афонасьев, Максим Иванов - 5 лавок, 9 амбаров, 2 пол-лавки; братья Собинины Андрей и Федор Дементьевы - 2 лавки; братья Супоросины Василий, Ганка, Иван, Кирьян - полторы лавки; Сычуговы Федор и Яков отец и сын - 8 лавок, 7 пол-лавок, 3 амбара13; Чадовы Семен и Стенка - двоюродные братья, внуки Мартьяна, владевшего в 1627 г. двумя лавками вместе с братом Демьяном, - 9 лавок, 7 пол-лавок, полторы лавки, 2 места, 2 квасные избы; Шапошниковы Ивашка и Атюшка Осиповы - 1 лавка, 2 пол-лавки. Большинство семей являлись участниками городской торговли в течение трех-четырех поколений.

Торговые ряды по переписи 1711 г. имели 513 помещений. Писцовая терминология использует такие наименования: лавка, прилавок, амбар, шалаш, погреб с «надподгребицею». 386 помещений (84% от общего количества) было у 144 посадских людей, 94 - у духовных корпораций, 21 - у троих купцов гостиной сотни, 14 - у всех остальных (крестьян, солдат, кузнеца, подьячего). Общее количество торговых рядов увеличилось с 15 в 1685 г. до 19 в 1711. К мясному, соляному, прянишному, рыбному, колашному, свешному, уздяному, сапожному, лапотному, окрашенинному, горшешному, москотилному, суконному и большому рядам и сырейной площадке за 26 лет были пристроены хлебный, коробейный, овчинный и скорняшный.

Заметно уменьшилась численность привилегированных купцов. В 1685 г. - 6 человек, 1704 г. - 5, 1711 г. - З14. Это связано, в первую очередь, с постепенной деградацией организации гостей и гостиной сотни. Северная война, многочисленные расходы по содержанию армии и флота препятствовали стабильному развитию торговли многих купеческих семей. Строительство Санкт-Петербурга привело к насильственному переселению части купцов в новую столицу. В частности, был переведен из Вологды член гостиной сотни Евсевей Алексеев с. Щелкунов. Возможно, благодаря сложившейся практике, купцы Евсегней и Дмитрий Щелкуновы (дядя и племянник) и Алексей Белавинский были зачислены в гостиную сотню на рубеже XVII-XVIII вв. как сыновья именитых торговцев Михаила Белавинского, Емельяна Алексеева и Алексея Алексеева Щелкуновых. В 1711 г. Евсегней Алексеев Щелкунов имел 3 лавки и 5 ларей, жил в родовом (доставшемя от «отца и деда») дворе с кожевенной избой15. Дмитрий Емельянов Щелкунов владел 3 лавками, имел один двор (второй был продан)16.

Наибольшее количество лавок гостиной сотни было в 1711 г. у вдовы Алексея Белавинского Анны Георгиевы - 15 лавок и лавочное место, также 4 двора, 2 дворовых места, 2 косебных места. В 1688/89 гг. Алексей «поступился» в пользу К.Я. Трухина двором с кожевенным заводом, кожевенной, солодежной и строгалной избами. Владение некоторое время данным двором со стороны Алексея была основано на желании, помимо торговли, иметь собственное производство. Таким образом, наиболее масштабные операции по розничной торговле на рубеже XVII-XVIII вв. вела семья Белавинских. Щелкуновы сохранили свои дворы и матримониально были связаны с двумя наиболее родовитыми купеческими фамилиями Акишевых и Оконнишниковых, но торговлей в городских рядах занимались мало, вероятно, сосредоточившись на междугородней торговле.

С 1685 г. по 1711 г. количество посадских людей - владельцев лавок - сократилось на 68 (с 212 до 144). Изменения произошли в результате концентрации торговых помещений в руках более предприимчивой, и вследствие более зажиточной части посада. Практически все наиболее богатые торговые семьи посада конца XVII в. приумножили свои капиталы в начале XVIII в. Так, у Григория и Ивана Борисовых Оконнишниковых (братьев Петра) в 1711 г. было на двоих 28 торговых помещений, всего в семье Оконнишниковых - 32. У Алексея Иванова Носкова - 22 лавки, Максим Иванов Рыбников стал владельцем 30 торговых точек, Николай Иванов Рыбников - 10. В общей сложности у семьи Рыбниковых в собственности было около 50 торговых помещений, что подразумевает развитую сеть найма для «сидения» в лавках. У семьи Чадовых было 32 лавки, харчевная изба и амбар. У Василия Яковлева Сычугова - 26 лавок и 8 амбаров, у Никиты Михайлова Пушникова - 5 лавок и амбар.

Если рассмотреть пофамильный состав владельцев лавок 1685 и 1711 гг., то мы найдем 47 общих фамилий, то есть треть купцов 1711 г. были сыновьями, вдовами или другими родственниками торговых людей 1685 года.

В данной статье мы рассматриваем только генеалогический аспект проблемы преемственности. И если под преемственностью понимать сохранение капиталов при смене поколений, то произошедшая смена одного поколения показала среднюю устойчивость, касающуюся привилегированного купечества и посадских людей Вологды. Однако можно отметить, что торговая деятельность наиболее зажиточной верхушки посада города развивалась очень успешно, о чем говорит увеличение в несколько раз количества лавок в руках нескольких семей. Поэтому мы можем сделать предварительные выводы о расширении городской розничной торговли в первой четверти XVIII в., несмотря на бытующее в краеведческой литературе мнение о снижении торговли в Вологде в XVIII в. в результате смены торговых путей из Архангельска в Санкт-Петербург и многочисленных реформ Петра I17.

Для дальнейшего исследования передачи торговых капиталов и вкладывании их в производство очень важно проследить степень преемственности в торговых династиях г. Вологды по результатам I и II ревизий (во второй четверти XVIII в.).