Версия
для печатиВ 1702 году царь Петр выдал Ивану Прокофьеву сыну Саватееву, «торговому гостю и купчине», жителю Вологодчины, «проезжую» грамоту аж до самого Китая с «Нашею соболиною казною», т. е. для торговли.
Не можем не привести полного титула Петра, еще не императора, а просто царя (сохраняем при этом язык и стиль той эпохи): «Божьею поспешествующею милостию Мы Пресветлейший и Державнейший Великий Государь, Царь и Великий Князь ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ, всея великия и малыя и белыя Росии самодержец: Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь. Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятцкий, Болгарский и иных; Государь и Великий князь Нова Города Низовские земли, Черниговский, Резанский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всея северныя страны Повелитель; и Государь Иверские земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинские земли, Черкасских и Горских князей и иных многих государств и земель, восточных, и западных, и северных, отчич и дедич и наследник и Государь и Обладатель».
И дальше: «По нашему указу послан... в Китайское государство купчина наш Иван Прокофьев сын Саватеев с товарыщи, с Нашею соболиною казною, которая надлежит к продаже, и для покупок в том Китайском государстве про Наш обиход всяких тамошних товаров». Далее велено пропускать его беспрепятственно «чрез Калмыцкие и Мунгальские улусы и кочевья» до самой границы, где и передать китайским «провожатым» (своего рода пограничная служба. - Ю. П.)
Китайского же императора, своего, так сказать, коллегу по должности, Петр именует «просто, но со вкусом»: «Богдыханово высочество»... Ехать Саватееву следовало в город Пежин. По-китайски слово Пекин звучит Бэйцзин («Северная Столица» - в отличие от Нанкин, «Южная Столица» и То-кин, «Восточная Столица», будущий Токио); русское же ухо восприняло как Пежин.
«А как он с покупною казною возвратится и прибудет - пропускать везде без всякого задержания, и озлобления, и досады». Последние слова станут яснее, если мы вспомним, что сибирским воеводой (а потом - губернатором) был князь Матвей Гагарин, которого в итоге Петр велел публично повесить за лихоимство.
Имеется перевод текста на латынь и один из восточных языков - не удалось выяснить, какой именно. Подписано было «государствия Нашего... в царствующем велицем граде Москве, лета от Рождества Христова 1702, месяца Февраля 19 дня, государствования нашего 20-го году».
Нам неизвестно, как съездил в «Пежин» вологодский купец, но, видимо, неплохо, поскольку в 1708 году был послан снова с точно такой же грамотой. На сей раз он «казне, за вычетом дорожных всяких расходов, учинил прибыли 223 тысячи 550 рублев 19 алтын 2 денги». Много это или мало? В разгар Северной войны, за год до Полтавы, ВЕСЬ государственный бюджет России составил чуть больше трех миллионов рублей. Так что наш земляк доставил Отечеству ОДНУ ЧЕТЫРНАДЦАТУЮ ЧАСТЬ всей годовой прибыли!
Сам Саватеев не остался, конечно, без награды, хотя и спустя 3 года, что для нашей страны неудивительно ни сейчас, ни тогда: «И за тое учиненную прибыль ему дано жалование: денег 1000 рублев; кубок серебряной весом 7,5 фунта, 10 аршин материи по шти (шести) рублев аршин, две пары соболей по сороку рублев. И с тем он, Иван, отпущен».
Вот у кого не грех поучиться бы нам, нынешним!