Версия
для печати
До недавнего времени посетители Вытегорского краеведческого музея лишены были возможности любоваться прекрасными портретами вытегорских купцов и их родственников работы неизвестного художника, хранящимися в музейных фондах. Не принято было в приснопамятные советские времена акцентировать внимание на прогрессивной деятельности купечества. Тогда если и говорили о купцах, то не иначе, как об эксплуататорах трудового народа. А чтобы вывесить портреты представителей этого сословия в экспозиции, тем более небольшого районного музея - да упаси Боже, об этом не могло быть и речи.
Вот и лежали эти портреты до поры до времени в запасниках, доступные лишь взору музейных работников да узкого круга специалистов, приезжавших иногда знакомиться с фондами музея. И какова была бы их дальнейшая судьба, не начнись в стране перестройка, трудно сказать. Тем более что они нуждались в реставрации. Красочный слой на портретах был тонким, пересохшим и хрупким, со значительным кракелюром - множеством мелких, как паутинка, трещин. Живопись покрывало наслоение загрязнений. Но даже и в таком виде портреты неплохо смотрелись.
По словам вологодской художницы Н. В. Паренко, вытегорские купеческие портреты «...самобытны, чем интересны в изучении изобразительного искусства данного региона. Они несут информацию о быте, характерах и традициях своего времени. Провинциальный живописный портрет представляет собой целый пласт культуры, которая с каждым годом пополняется открытиями, приобретая новое звучание в контексте общей художественней культуры».
Но времена изменились, в обществе произошла переоценка ценностей. По-иному стали оценивать и деятельность русского купечества, сделавшего в свое время немало для развития страны. И наша Вытегра имела когда-то довольно процветающий вид тоже во многом благодаря представителям купеческого сословия. Было время, когда она занимала первое место в Олонецкой губернии по торговле, оставив позади губернский центр город Петрозаводск. Были когда-то в Вытегре и учительская семинария, и женская гимназия, и мужское реальное училище, чем мог похвастать далеко не каждый уездный городок. По количеству школ она в конце XIX века превосходила все уездные города губернии, а по Всероссийской переписи 1897 г. население Вытегры было признано самым грамотным из городских жителей России.
В этом была немалая заслуга и вытегорского купечества. И поэтому портреты представителей этого сословия вполне были достойны занять почетное место в музейной экспозиции. В начале 90-х годов они экспонировались на одной из выставок Вытегорского музея, после чего были возвращены в фонды, чтобы через несколько лет отправиться в областной центр и вернуться обратно обновленными, сияющими свежими красками. Реставрацией портретов занимались вологодские художницы Н. Паренко и О. Карпачева. Были удалены загрязнения, картины покрыли реставрационным лаком и тонировали акварельными и масляными красками.
Рассматривая эти интересные живописные полотна, невольно задаешься вопросом, что за люди позировали неизвестному художнику и какой след они оставили в истории нашего края? Но, к сожалению, на данный момент об этом известно не так уж и много.
Изображенный на одном из портретов А. П. Игнатьев был вытегорским купцом 2 гильдии. Он принимал активное участие в работе Вытегорской городской думы, в 1882 году был избран городским головой. Занимая этот ответственный пост, он в числе прочих вопросов немалое значение придавал и борьбе с пьянством. Так, в 1883 году городская дума отклонила просьбу крестьянина Прядильникова о разрешении ему открыть в Вытегре питейные заведения, мотивируя это тем, что в городе уже имелось 23 разных заведения по продаже крепких напитков, и тем, что «пьянство оставляло тяжелые материальные и нравственные последствия в народе». Вот что говорил А. П. Игнатьев по этому поводу в своем докладе: «...чем менее побуждений будут иметь виноторговцы прибегать к помощи недозволенных законом средств для успешного сбыта своего товара и извлечения из своей торговли возможно больших выгод, тем менее пагубные будут последствия пьянства в народе, да и само пьянство непременно уменьшится в своих размерах».
Также А. П. Игнатьев был церковным старостой Сретенской церкви с момента освящения первого ее придела до своей смерти. Как писала газета «Олонецкие губернские ведомости», купец Игнатьев «постоянно старался об устроении благолепия этого храма и между прочим устроил иконостас в приделе во имя Успения Божией Матери, также много постарался и сделал от себя пожертвований по приобретению в эту церковь большого колокола». Поэтому, когда в 1886 году А. П. Игнатьев умер, городские власти попросили телеграммой епископа Олонецкого и Петрозаводского разрешения похоронить его под Сретенской церковью. Разрешение было получено, и тело купца А. П. Игнатьева было погребено под Успенским приделом храма. Два других портрета значились как портреты вытегорского купца Кирилла Фомина и вытегорской купчихи Евдокии Ивановны Матвеевой. Но Н. В. Паренко на основе архивных источников о семьях купеческого и мещанского сословий, зарегистрированных в XIX веке на территории Вытегорского уезда, обнаружила записанного в книгу регистрации 1850 г. купца 3 гильдии Фотея Ивановича Фомина в возрасте 66 лет, имевшего семью в составе жены, трех сыновей и дочери Степаниды в возрасте 29 лет. Причем, в книге регистрации было отмечено, что его дочь Степанида в 1850 г. была выдана замуж за мещанина И. О. Белкина. Эта пометка вызвала особый интерес художницы, так как увековеченная на портрете молодая женщина была изображена в свадебном наряде, который венчала ажурная фата - характерная свадебная деталь со своеобразной диадемой в виде белой розы. Правая рука с обручальным кольцом нарочито изящно лежит на овальном столике.
Совпадение возраста, внешнего антуража - свадебный костюм молодой женщины и изображенная на мужском портрете личность, одетая по-купечески: в сюртуке, строгого покроя жилете с золотой цепочкой для часов, левая рука цепко охватывает массивную золотую цепь с ключом, атрибутом купечества - а также доказанная одновременность исполнения обоих портретов одним художником подтолкнули Н. В. Паренко к мысли о том, что это два фамильных портрета: отца, Ф. И. Фомина, и его дочери Степаниды. Очевидно, что поводом для написания картин явилось именно бракосочетание Степаниды. Следовательно, зная точный год ее замужества - 1850 - можно утверждать и точную датировку обоих портретов этим же годом. Но, как считает Н. В. Паренко, эту атрибутацию и датировку нельзя считать окончательными. их следует рассматривать как рабочую версию для дальнейшего изучения памятников живописи и культуры Вытегорского края.
Привлекает внимание портрет детей, тоже, скорее всего, относящих к купеческому сословию. Больше ничего, к сожалению, сказать о них в настоящее время, не представляется возможным. Но следует отметить, что, как утверждают реставраторы, подобных портретов они не встречали, ни в одном другом музее области.
Выше названные портреты украшают отдел истории нашего музея.